Во славу Империи - Сергей Васильевич Лысак

Добраться до нас с Maman в Зимнем не получалось, поскольку вся гвардия была убрана из дворца, и охраной теперь занималась служба безопасности господина Давыдова после разговора с ее начальником – отставным ротмистром Игнатовым. Возвращаться на военную службу он вежливо отказался, но пообещал, что наладит охрану, как положено. Едва об этом стало известно, разразился громкий скандал. Господа гвардейские офицеры искренне не понимали, как такое может быть. Гвардия уже давно стала синекурой для аристократов, позволяющей быть поближе к монаршей фамилии. И вдруг их, таких всех из себя «достойных», заменяют на каких-то сиволапых мужиков?! К Maman сразу отправились просители, но она всех направляла ко мне. Я же всем задавал один и тот же вопрос: почему наша доблестная гвардия не смогла уберечь императора и великих князей во время покушения, зато вчерашние «сиволапые мужики» разогнали нашу доблестную гвардию на Дворцовой площади, как толпу вооруженных дикарей? Причем без потерь со своей стороны? Внятного ответа так и не получил. Но, чтобы подсластить пилюлю, разрешил отбор в охрану первых лиц государства в индивидуальном порядке. После проверки на профпригодность господином Игнатовым и его подчиненными. Высокие чины, происхождение, титул и имущественное положение никакого значения не имеют. Я предпочитаю видеть в своей охране профессионалов из бывших «сиволапых мужиков» и казаков, которые на службе в армии выше унтер-офицера и вахмистра не поднялись, чем поручиков и капитанов с графским и княжеским титулом, все воинское умение которых заключается в шагистике на плацу, разводе караулов, показушных летних маневрах и различных церемониях. На такое «умаление чести» господа гвардейцы в подавляющем большинстве пойти не смогли. А тех, что согласились и успешно прошли отбор, еще учить и учить. Поэтому вся охрана Зимнего в данный момент состояла из «егерей» господина Игнатова. И почти сразу же пресекла две попытки устроить теракт. Но задержанные исполнители знали очень мало, поэтому выйти на их хозяев не удалось. И тогда я решил устроить охоту с приманкой, причем в качестве приманки выступали мы с Maman. Расчет был на то, что поскольку добраться до нас в Зимнем стало практически невозможно, англичане могут воспользоваться моментом, когда мы будем находиться рядом на открытом пространстве. И такой момент был подстроен.

Накануне похорон императора и великих князей в Петропавловском соборе Иоанновский мост – единственный мост через Кронверкский пролив, отделяющий от остального города Заячий остров, где находится Петропавловка, закрылся на «ремонт». Но только для проезда карет и прочих транспортных средств. Поэтому похоронной процессии предстояло проделать последний участок пути пешком через «ремонтируемый» мост. В том числе и мне с Maman. Утечку информации об этом мы допустили за три дня до траурной церемонии, чтобы у противной стороны было время подготовиться. Все места, пригодные в качестве «лежки» снайпера, были выявлены заранее и взяты под наблюдение. И наши оппоненты не обманули ожиданий. Четверо стрелков с нарезными охотничьими ружьями угодили в расставленную ловушку. Причем уже не «польские патриоты», а наши, русские. Из лиговских душегубов. Видать, других кадров уже не нашлось. Но увы, они тоже были всего лишь простыми исполнителями, не обладающими нужной информацией. Хотя мистера Смита один из них знал. От него и получил задание. Но вот где его искать – это так и осталось невыясненным. Поскольку скрыть задержание горе-киллеров не удалось, Артур Иваныч узнал о провале своей авантюры и на связь с ними больше не вышел. С тех пор все попытки нашей ликвидации прекратились. То ли у Артура Иваныча закончились надежные люди, то ли его что-то спугнуло и он покинул Петербург во избежание провала и ареста. Но в этой истории оставалось еще одно темное пятно. Совершенно непонятной была роль моего бывшего (а теперь Ванькиного) братца Феденьки, а также его подельника Пашки Серебрякова. Засветившись один раз еще до переворота, они как в воду канули. Не то что полиция и жандармы, а даже моя наружка и агентура с Лиговки не смогли их обнаружить. И вот это было в высшей степени странным. Зачем они появились в Петербурге, причем под чужими именами? Неужели мое прежнее предположение об их участии в покушении на Николая Павловича оказалось ошибочным, и их появление в столице преследовало совсем другую цель? Но какую? Возможно, это знал мистер Смит. А возможно, это совершенно разные операции английской разведки, просто совпавшие по времени. Во всяком случае, никакой информации об этой парочке больше получить не удалось.

Но это наши внутренние дела. А вот с делами внешними все было не так однозначно. Назначенный министром иностранных дел князь Горчаков, срочно вызванный из Вены, пытался добиться успеха на дипломатическом фронте, но пока получалось не очень. Уж очень «обиделась» на нас Европа. Почему я назначил именно Горчакова? Да потому что больше некого. Остальные были еще хуже. А Александр Михайлович, насколько известно из истории, сделал очень много в интересах России на дипломатическом поприще. В отличие от своего предшественника Карлуши Нессельроде. Кстати о Нессельроде. Не вынесла утонченная европейская душа такого варварского обращения со стороны диких московитов в лице пятнадцатилетней злодейки Елизаветы Николаевны. То есть меня грешного. Скончался господин Нессельроде от апоплексического удара, как сейчас медикусы говорят. Правда, не сразу. А только после того, как вывел нас на своих людей, к которым бросился за помощью. Но помогать недавно всесильному, а теперь превратившемуся в пустое место бывшему канцлеру, никто не захотел. Бойня на Дворцовой площади научила осторожности всех «оппозиционеров». И когда герр Нессельроде полностью исчерпал свою полезность, как возмутитель спокойствия в стане противника, Ванька с Гансом нанесли ему визит среди ночи, вывернув наизнанку. Ванька сам предложил провести эту операцию, оставив свою тушку под надежной охраной остальных паладинов. И результаты ночного визита оказались впечатляющие. Узнали много нового о делах Карлуши и его подельников. Да такого, что впору было новое следствие начинать. Благо все фигуранты находились в «шаговой доступности». Но… Решил пока подождать. Лишь слил информацию Бенкендорфу. А каким образом императрица ее получила, об этом у жандарма хватило ума не спрашивать.

Наша армия уже подходила к Босфору, удивляя «цивилизованных» европейцев. Правда, пришлось сделать ряд перестановок в Военном ведомстве, выгнав в отставку наиболее рьяных поклонников «цивилизованного» ведения войны, заменив их на малоизвестные ранее персоны. Которые не могли похвастаться знатным происхождением и богатством, но которые показали себя умелыми командирами в ходе боевых действий. Перечить мне уже побоялись, поскольку результат был известен заранее. Спасибо Maman, которая во всем меня поддерживала. Хоть с флотом таких