Во славу Империи - Сергей Васильевич Лысак

образованием. Между нами более тысячи лет, и наша наука ушла далеко вперед. В истории нашего мира путь России был уж очень тернистым. Надеюсь, что этой России не придется столкнуться с теми препятствиями, что были у нас. Я приложу к этому все силы. Сразу могу сказать, что ты ничего не потеряла от «смены обстановки». Ганс уже ознакомил тебя с тем, что собирались сделать эти новоявленные «революционеры»? Я имею в виду тебя лично?

– Да. Это какой-то кошмар! Мало того, что хотели сделать меня марионеткой, лишенной какой бы-то ни было власти, а еще и выдать замуж за этого мерзавца – принца Эдуарда! Обеспечив этим династическим браком «нерушимый союз» Англии и России!

– Ирина, поверь, это еще не самый плохой вариант. Если бы мы с Гансом вовремя не вмешались в особняке Эстермана, все бы закончилось гораздо хуже. Заговорщикам и англичанам было безразлично, кто именно займет российский трон. Им требовалось, чтобы новый монарх плясал под их дудку и не имел никакой возможности повлиять на ситуацию. В качестве претендентов рассматривались даже малолетние великие князья – дети твоих погибших братьев. Причем тоже неважно, кто именно. А твоя мать была фактически приговорена к смерти. Даже если бы каким-то чудом ей удалось победить болезнь, ей бы все равно «помогли» уйти из жизни.

– Я это понимаю… Но принц Эдуард!!! Ведь он содомит, и женщины его вообще не интересуют!

– Ну и что? В среде английской аристократии данная «пикантная особенность» даже пороком не считается. Хоть на словах и осуждается, но на деле цветет среди английских аристократов пышным цветом. Более того, могу добавить, что, если бы у Эдуарда не получилось зачать тебе наследника престола ввиду отсутствия нужной реакции на обнаженное женское тело, он бы пригласил «помочь» кого-то из своих «друзей».

– Какая мерзость!!!

– Добро пожаловать в реальный мир, Ирина! От того, что мы стараемся не замечать некоторые вещи вокруг себя, вовсе не значит, что их нет. Но теперь тебе это не грозит. Ты сама вправе выбрать себе мужа. Кого хочешь и когда хочешь. Я мешать не буду. А твоя нынешняя Maman, которая сейчас прячется в Варшаве, пусть только попробует что-нибудь пикнуть в твой адрес, если вернется в Петербург. Я тогда ее в какую-нибудь Тьмутаракань отправлю. Теперь разберемся с твоей службой при дворе. Ты остаешься моей фрейлиной. Когда выйдешь замуж, станешь статс-дамой. Удалять тебя от двора я не буду. Касательно твоего титула. Ты пока все еще княжна Трубецкая. Поскольку твой «папочка» якобы подался в бега, но твердых доказательств его вины нет, он остается князем Трубецким. До тех пор, пока у тебя не появится достойный жених с серьезными намерениями. Как только это произойдет, князь Трубецкой официально признается погибшим, доказательства чего будут предоставлены, и ты становишься хранительницей княжеского титула до своего замужества. Есть такая юридическая лазейка, когда не остается наследников мужского пола. После свадьбы твой муж принимает княжеский титул и становится князем Трубецким, если захочет. Либо получает двойную фамилию, а твой старший сын становится полноправным продолжателем княжеского рода Трубецких.

– Государыня, но ведь у Ирины… То есть уже у меня, есть старший брат – поручик Кавалергардского полка. Он должен унаследовать титул.

– Он этого сделать не сможет, поскольку будет казнен за активное участие в заговоре. В связи с этим тебе придется изображать убитую горем любящую сестру, пытающуюся если не отменить, то хотя бы смягчить приговор. Можешь даже всплакнуть при всех и истерику устроить. Только не переиграй, чтобы все достоверно выглядело.

– Ох, боюсь, достоверно не получится… Я ведь помню, как он себя вел, когда меня к Эстерману заманили…

– Если не уверена в своих актерских способностях, то, как только узнаешь о приговоре, скажись больной и оставайся дома. Но прошение о помиловании на Высочайшее имя все равно подай. Чтобы господа февралисты ничего не заподозрили.

– Как прикажете, государыня! Постараюсь оправдать ваше доверие! Но вы собираетесь казнить абсолютно всех заговорщиков?

– Ну что ты, Ира, конечно, нет! Казнены будут только те, кто реально запятнал свое имя в мятеже, действовал осознанно и виновен в смерти императора и великих князей. А кто оказался втянут в заговор по незнанию, не подозревая о конечной цели, или оказался в неподходящий момент в неподходящем месте, отделаются строгим внушением. Чтобы думали впредь, чем может закончиться модное ныне фрондерство. Тем более глупо обвинять в заговоре простых солдат, всего лишь выполнявших приказы своих начальников. Воздастся каждому по делам его…

Прошло уже два месяца с начала моего царствования, и за это время произошло много интересных событий.

Известие о том, что признаваемая ранее нулевой величиной в политических раскладах царевна Елизавета не только захватила трон, но и сумела его удержать, вызвало во всех европейских столицах эффект разорвавшейся бомбы. Некоторые поначалу даже не поверили в случившееся. А те, кто поверил, считали меня несамостоятельной фигурой, а чьей-то марионеткой. Но чьей? Если заговорщики в подавляющем большинстве были или арестованы, или уничтожены в ходе ареста, а вся «английская партия» в Петербурге, участвовавшая в заговоре, разгромлена? И причислять себя к ней в сегодняшних реалиях стало не просто неприлично, а смертельно опасно? Вот этого в Европе понять не могли. Ибо продолжали мыслить устоявшимися стереотипами. Первое время пытались выяснить, кто же это такой умный, что поломал им всю игру.

Активизировались все европейские дипломаты, находящиеся в столице. То, что многие из них работают не только на свою страну, но и на англичан с французами, я не сомневался. Как не сомневались начальник СИБ Бенкендорф и Орлов, сохранивший пост шефа Корпуса жандармов.

Как оказалось, главный российский жандарм вовремя узнал о готовящемся заговоре и пытался его предотвратить. Но неопровержимых улик против руководителей заговорщиков у него не было, а взятые «шестерки» не обладали нужной информацией. Мало того, некоторых из них специально сдавали, чтобы направить жандармов по ложному следу. Да и позиция самого Николая Павловича, что уж греха таить, не способствовала эффективной работе жандармов.

Император всеми силами пытался избежать волнений среди аристократии, поскольку знал, что многие из «светлостей» и «сиятельств» смотрят в сторону Европы. А вот повести себя, как Петр Великий, передавивший бояр и взбаламученных ими стрельцов… Либо у Николая духу не хватило, либо он до конца не верил, что заговорщики готовы пойти на такие крайности. Результат известен. К чести Орлова, он не стал отрицать своей вины и сразу же подал в отставку. Но такими людьми не разбрасываются. Поговорив с