Последний берег - Олег Плескач

— А если разделиться? — предложила Марта, — Макс, Таня и раненый пойдут туда, а мы будем искать Мишу.

— Разделяться всегда плохо, — возразила Таня. Она, в отличие от Максима, видимо, не догадывалась, что, скорее всего, бумажный пропуск был для отца, а камушки — пропуск для нее. Петрович же считал, что это были пропуска для него и Бориса.

— Даже если мы разделимся, то как мы встретимся снова? — спросил Максим, — мы не знаем, что будет на «Клевере», если мы туда доберемся. Не знаем, что будет с вами, когда вы останетесь без нас и без собаки.

Потом подумал и прибавил.

— Да и карта у нас только одна!

— До вечера не найдем собаку — пойдем сами, — решил Влад, — если Миша с другого острова до нас добрался, то и здесь найдет. А пока вернемся на свалку.

— Как думаете, — заговорила Таня заговорщическим голосом, — сколько стоят эти камушки?

Все остановились и задумались. Время поджимало, но всем стало интересно.

Влад достал пистолет, передернул затвор и поймал налету выскочивший патрон. Потом достал коробку, вытащил камушек и поднес к патрону. Все не спускали взгляд с камушка.

— Миллиметров шесть, — проговорил Влад, закрыв один глаз, а вторым щурясь на приложенный к патрону камушек, — на треть тоньше патрона. Значит, карат.

— Ни о чем не говорит, — сказала Марта, на удивление равнодушно глядя на камушек.

Влад достал второй и так же приложил к патрону.

— Тоже карат, — заключил он, — цена зависит от чистоты. Как определить чистоту — хрен его знает. Но если чистота не очень, то по ляму за каждый, а если чистый — то полтора-два.

— Откуда знаешь? — покосился недоверчиво Максим.

— Да так, рассказывали, — ответил Влад и быстро спрятал камушки обратно в коробку. Коробку спрятал в карман.

До кладбища техники дошли быстро. Влад, словно ищейка, рыскал по земле, переходил от одной машины к другой. Остальные последовали его примеру, но никто ничего интересного не нашел.

«Эй! — крикнул Влад, наконец, — сюда!»

Друзья подбежали к нему — он указывал на две полосы, пролегавшие по земле, как борозды, и уходящие куда-то вдаль.

— Похоже, кто-то тут на санях разъезжает, — сказал Кирилл.

— Они могли схватить собаку и уехать, — предположила Таня.

— Пойдём по следу и будем сверяться с картой, — решил Влад, — если следы ведут в сторону «Темпа», то Миша должен быть там.

Медлить не стали и направились по следу.

Вскоре бинокль выцепил несколько точек на горизонте. Друзья рассредоточились и пошли медленнее. По пути иногда пригибались к земле, прятались за камнями и холмами.

Наконец, подобрались поближе и засели за невысоким камнем. Вгляделись — зрелище очень необычное.

В степи стоял целый караван — дюжина оленей везла большой деревянный ящик на полозьях. Настоящий вагон с щелями вместо окон. На козлах сидел местный дикарь в шкуре. Вокруг вагона стояло четверо бойцов — уже не дикарей, а самых настоящих бойцов — в камуфляже, сапогах и, что примечательнее всего — на плечах у них висели автоматы. Небольшие, с виду легкие, но гораздо более опасные, чем любое ружьё. Друзья легли на землю и засовещались.

— Их всего четверо, кучер не в счет, — прошептал Влад, — будем брать.

— Брать? — переспросил Кирилл, — я один у них «калаши» вижу?

— Я один у них эти «калаши» заберу, — ответил Влад.

Марта взяла его за локоть.

— Тебе нельзя рисковать — ты ранен.

— Зарядка никому не повредит, — ответил он, — кости разомну. Макс, обходи справа.

Один из бойцов о чем-то говорил с кучером, второй сидел у повозки и пил из фляги, третий сидел на камне и чистил автомат, четвертый курил рядом с ним. Словом, вели они себя расслабленно.

Влад подкрался к сидящему на камне. Обхватил за горло, свалил на землю и оглушил. Его напарник повернулся на шум и пропустил удар в висок — рухнул на землю. Третий отбросил флягу и уже направил на Влада автомат, но тот метнул в него нож — попал прямо в грудь. Четвертый услышал свист за спиной. Развернулся — перед ним стоял Максим. Боец поднял ствол, но приклад Максима уже врезался в его лоб. Пару недель назад его бы вырвало, если бы он это сделал. А сегодня… Стоявший рядом с уснувшим бойцом кучер бросился на Максима с ножом, но подсечкою был сбит с ног и теперь лежал, свернувшись калачиком.

Максим схватил его за шкирку и перевернул на спину. Встал над ним и взял на мушку.

— Стой! Стой! — залепетал тот, — Не убивай! Я просто погонщик!

— Народ! — крикнул Максим, обращаясь к друзьям, но с пленного глаз не спуская, — проверьте там, чтобы не было, как в прошлый раз! И посмотрите, что в повозке.

Пленный в недоумении посмотрел на подошедших друзей Максима. Влад, потирая раненую руку, доложил:

— Один наглухо, еще трое — в отключке.

— Нет, — сказала Таня навела ружье на пленного, — двое наглухо.

Тот закрыл лицо руками и закричал.

— Нет! Нет! Не надо! Я ничего не сделал!

— Кто такой? — Максим начал допрос, — и кто это с тобой? И не тупи, а то у нас тут один долго думал и пулю словил.

— Я погонщик, работаю на них! Не убивайте! — провизжал кучер. Лицо он все так же закрывал руками.

— Руки убери, — рявкнул Максим и схватил пленного за запястья.

— Не убивай, — пробормотал тот, но руки от лица отнял.

Максим вгляделся — обычный парнишка лет восемнадцати-двадцати, скуластое лицо, черные волосы взлохмачены, глаза испуганные, еще чуть-чуть — и заплачет.

— Говори, — приказали хором Максим и Таня. Их друзья тем временем без дела тоже не сидели — Марта обшаривала тела, Кирилл протискивался в деревянный ящик на полозьях. Влад сидел на камне с изможденным лицом и держался за больную руку.

— Мы на Угольной живём, — пролепетал пленный, — не убивайте!

— Что за Угольная? — спросил Максим и влепил ему пощечину.

— Лагерь бывший! Ну, в смысле, стоянка — хата и схрон у нас там!

— Далеко?

— Два часа езды.

— А эти бойцы кто?

— Это темповские, мы на них работаем, а они нас греют. Ну, припасов дают там, лекарства.

— Кого это «нас»?

— Местные мы, — ответил пленный уже спокойнее. Кажется, понял, что смерть больше не нависает над ним черной тенью, и осмелел, — местные. С материка сюда свалили, как всё началось. Так и осели тут. А эти, с «Темпа», нам помогают. Они нам — жратву, лекарства, патроны, а мы на них работаем. А вы-то кто?

— Эй! — голос Кирилла прервал допрос, — Миша здесь! Спит! И еще собаки! Тоже