Рунный маг империи. Том 5 - Георгий Сомхиев

— С настороженностью, — не стала спорить мама. В этом плане она, как и я, предпочитала говорить правду в лицо. — Мы бы как минимум предложили тебе покинуть Академию, чтобы лучше разобраться с тем, с чем имеем дело. Твой случай слишком необычен, чтобы вот так просто закрыть на него глаза.

— Вот я об этом же, — покачал я головой. — Наши подходы различаются. Я не сомневаюсь, что вы бы поддержали моё решение, однако ваше мнение всё равно начало бы на него влиять. А мне хотелось сначала самому понять, что именно я получил, насколько далеко готов зайти и что вообще хочу получить от наследия предка. Уже потом можно было выслушивать ваши советы и решать, согласен я с ними или нет.

Мама чуть склонила голову, продолжая внимательно смотреть на меня.

— Теперь я хотя бы понимаю, почему ты решил молчать, — спокойно произнесла мама. — И в желании сначала самостоятельно разобраться я ничего плохого не вижу. Наверное, на твоём месте мне тоже не хотелось бы, чтобы окружающие начали решать за меня раньше, чем я сама пойму, чего хочу. Пожалуй, ты ведёшь себя более зрело, чем я в твои годы.

Следующие слова прозвучали куда строже.

— Но одно не обязательно требует другого, Энкрид, — она чуть качнула головой. — Ты мог рассказать нам о наследии и при этом прямо сказать, что пока не хочешь ни советов, ни вмешательства. Возможно, мне бы это не понравилось, но твоё решение я бы приняла.

— Кажется, мы пошли по второму кругу, — невольно улыбнулся я. — Раз уж на то пошло, здесь нет одного однозначно правильного решения. Я поступил так, как посчитал нужным. Так что я не вижу смысла дальше спорить и размышлять о том, как мне стоило поступить.

Мама спорить не стала. Она поднялась с кровати и, подойдя к окну, открыла его, впуская морозный воздух в комнату. Меня её поступок немного удивил, но спустя несколько секунд в комнате и впрямь стало легче дышать и приятнее находиться.

— Свежий воздух бывает полезным, — поучительно сказала мама, после чего снова села на кровать. — Особенно, когда нужно сменить тему и оставить спор позади.

— Хорошо, — коротко кивнул я, поняв намёк мамы, после чего протянул перед собой руку и воспользовался пространственным хранилищем. Не прошло и секунды, как между пальцами появился перстень. — Можешь подсказать, кому он принадлежал?

Мама сразу не ответила. Она протянула руку, и я положил перстень ей на ладонь.

Несколько секунд она рассматривала герб, затем перевернула кольцо и снова вернулась к выгравированному знаку. Судя по тому, как быстро изменилось выражение её лица, символ ей определённо был знаком.

— Откуда у тебя этот перстень? — спросила мама, ещё раз проведя пальцем по гербу. — И при каких обстоятельствах ты вообще его получил?

— Снял с одного участника Рубежа после его смерти, — ответил я, наблюдая за её реакцией. — Правда, здесь лучше рассказать всё по порядку, учитывая обстоятельства и тот факт, что мне пришлось его убить.

После этого пришлось ненадолго вернуться к событиям первых дней Рубежа.

Я рассказал про двух погибших охотников, которых нашёл в лесу, человеческие следы и троицу аристократов, устроивших очередную засаду. Упомянул пойманного вассала и то, что его род уже несколько поколений служил семье своего господина. Объяснил, каким образом выпытал всю информацию и почему по итогу мне пришлось убить всю троицу.

Обдумывая сейчас свои действия, я понял, что всё же допустил ошибку.

Перед тем как отпустить пленника, мне стоило спросить имя и фамилию его господина. Сомневаюсь, что в той ситуации он стал бы мне врать, а так я бы сразу выяснил личность этого психопата. Что ж, на будущее учту.

Весь пересказ занял несколько минут. Мама за это время ни разу меня не перебила, хотя после упоминания двухлетнего плена смотрела уже не на меня, а на перстень в собственной ладони.

Когда я наконец закончил, мама ещё некоторое время обдумывала мои слова.

— Если всё произошло именно так, как ты рассказал, я практически уверена, кого ты встретил, — произнесла мама, положив перстень рядом на кровать.

— Тогда хотя бы одна моя проблема наконец решилась, — сказал я, сев в кресло. — Я практически с самого Рубежа хотел понять, кого именно умудрился убить и какому роду хватило ума посылать на испытание психопата. Причём не просто одного наследника, а ещё и с вассалами.

— Я бы на твоём месте не торопилась быть настолько в этом уверена, — ответила мама, и по её тону сразу стало понятно, что хороших новостей дальше не предвидится. — Этот перстень принадлежит основной линии Ястеров — достаточно могущественного графского рода. Уж очень они любят обозначать это в своих аксессуарах, чтобы все понимали, кто перед ними. Со Стернхольмами у них уже несколько лет не самые лучшие отношения.

Я невольно провёл ладонью по лицу и тихо вздохнул.

Зная свою удачу, а чего я вообще ожидал? Тем более парень сам говорил, что ненавидит северян, а Стернхольмы здесь — один из влиятельнейших родов.

— Под плохими отношениями ты имеешь в виду обычную неприязнь или что-то посерьёзнее? — спросил я, уже примерно представляя возможный ответ. — Просто с учётом того, что кольцо попало ко мне в руки, хотелось бы понимать масштаб неприятностей.

— До открытой вражды дело никогда не доходило. Официального конфликта между родами нет, — пояснила мама, после чего взяла перстень и покрутила его между пальцами. — Наши представители спокойно встречаются на приёмах, могут вести дела и при необходимости договариваться. Однако между нами есть серьёзные разногласия.

Покрутив кольцо ещё немного, мама перевернула его гербом вверх и продолжила рассказ.

— Несколько лет назад у нынешнего главы этого рода пропал наследник вместе со своей охраной, — сказала она, после чего положила кольцо обратно на кровать. — Последние достоверные следы привели на земли одного моего брата. Если тебе интересно, он отец Сигрид и Хакона.

— Как тесен мир… — на автомате проговорил я, после чего потёр переносицу. — Впрочем, не думаю, что к рассказу эта деталь имеет важное значение.

— Скорее, забавный факт, учитывая, как ты с ними двумя подружился, — едва заметно улыбнулась мама.

— Полагаю, граф не стал просто ждать, пока местные слуги сами во всём разберутся, — произнёс