Рунный маг империи. Том 5 - Георгий Сомхиев

— Он лично приехал на земли твоего дяди и привёл с собой около двух сотен вооружённых магов, — ответила мама, и я невольно приподнял брови. Нет, глава рода Ястеров вообще был в уме или психические отклонения это у них семейное? — Сын исчез, след вёл туда, поэтому его поведение в какой-то мере можно было понять и оправдать. Но две сотни чужих вооружённых людей на собственной территории всё равно остаются двумя сотнями чужих вооружённых людей.

Я всё ещё пребывал в лёгком шоке от услышанного. Двести вооружённых магов — это уже не просто поисковая группа, а целая рота, причём полностью состоящая из магов. Со стороны можно было решить, что граф приехал не искать сына, а на кого-то открыто нападать.

За подобную выходку его вряд ли погладили бы по голове как северяне, так и Имперская Служба Безопасности. Удивительно, что всё вообще не закончилось открытым конфликтом.

— Несмотря на необдуманный поступок со стороны Ястеров, мой дядя всё равно разрешил им провести поиски, — заметил я, представив происходящее уже с другой стороны. — Значит, к положению графа он изначально отнёсся вполне нормально.

— Верно. Он хотел избежать конфликта, проявив терпение, но его старания быстро потерпели крах, — подтвердила мама, после чего непринуждённо положила правую руку себе на колено. — Мой брат разрешил людям графа свободно заниматься поисками, но сразу обозначил срок пребывания на своих землях. Он дал им ровно одну неделю. Дольше позволять двум сотням вооружённых чужаков бесконтрольно перемещаться по своим владениям он не намеревался.

— Как нетрудно догадаться, за неделю наследника не нашли, — сразу сделал я вывод. — Должно быть, его бойцы разведали все известные маршруты, осмотрели местность и попытались восстановить путь пропавшей группы, но ничего полезного обнаружить так и не удалось. А когда срок закончился, граф отказался уходить.

— Вот после этого и начались разногласия, — продолжила мама, после чего всё той же рукой поправила край платья. — Мой брат напомнил об изначальной договорённости, а глава рода Ястеров в ответ заявил, что ему стоило бы лучше следить за собственными владениями, если на его земле способен бесследно исчезнуть наследник другого рода вместе с охраной.

Я тихо выдохнул через нос.

Сказать подобное человеку, который только что целую неделю терпел на своих землях две сотни вооружённых магов ради помощи в поисках, было весьма своеобразным способом выразить благодарность. Тем более не имея на руках никаких доказательств причастности моего дяди или Стернхольмов к исчезновению наследника.

— Теперь у меня хотя бы есть представление, почему отношения испортились, — сказал я, уже без особого удивления представляя дальнейшее развитие разговора. — После такой претензии дядя вряд ли спокойно пожелал графу удачи и проводил его до границы.

— Особенно учитывая, что до этого он и так пошёл на серьёзные уступки, — ответила мама, и в её голосе впервые появилось лёгкое раздражение при воспоминании об этой истории. Хотя лицо при этом оставалось практически безэмоциональным. — Разговор быстро перерос в ссору, а затем они договорились о дуэли. Победителя в итоге не оказалось, после чего граф всё-таки увёл своих людей. Но, думаю, ты и так понял, что наши отношения весьма натянуты.

— Насколько я понимаю, наш род вообще никак не причастен к похищению его сына? — произнёс я, вспоминая, что наследник рода Ястеров пробыл в плену два года.

— Никакого отношения. Это так же подтвердила Имперская Служба Безопасности, — ответила мама, едва заметно кивнув. — Наследника нашли только через два года. Его похитили наёмники и передали другому аристократическому роду, которому были нужны определённые знания его семьи.

Ещё чуть погодя она добавила:

— После случившегося Ястеры объявили им войну и полностью уничтожили их род с разрешения Его Императорского Величества. Старейшины тоже возражать не стали, поскольку их род… — мама, к моей лёгкой неожиданности, пару раз щёлкнула пальцами, словно пыталась что-то вспомнить. Странно, не припоминал за ней такую привычку… — Скажем так, они успели попить крови всем нам, включая меня. Так что косвенно мы посодействовали их уничтожению. Но это так, для полноты картины.

Я секунд двадцать молчал, переваривая всю информацию у себя в голове. Затем поднялся с кресла, подошёл к окну, вдохнул свежий воздух и подытожил:

— Значит, если верить словам молодого наследника, его пытали два года, — сказал я, вспомнив довольную рожу парня во время нашего разговора. — И всё это время его пытались заставить выдать нужную информацию.

— Но, насколько мне известно, так ничего и не получили, — продолжила мама, и на этот раз в её голосе не было прежней неприязни. — Не знаю, через что именно он прошёл, но силу воли у этого юноши отрицать нельзя. Не каждый взрослый выдержал бы такое испытание.

— В этом отношении он, действительно, оказался далеко не слабым человеком, — признал я, машинально потерев подбородок. — Только, судя по всему, пережитое всё же окончательно перекосило ему голову.

— До меня доходили похожие слухи, хотя звучали они куда мягче, — ответила мама, ненадолго задумавшись. — После возвращения говорили, что наследник сильно изменился. Стал странным, временами выпадал из разговоров, не всегда нормально реагировал на происходящее. Несколько раз я даже слышала, что его начали считать немного блаженным.

Я невольно усмехнулся.

Если эти слухи описывали того самого человека, то слово подобрали максимально неудачно. Как минимум сын графа полностью отдавал отчёт своим действиям.

— Блаженным я бы его точно не назвал, потому что с пониманием происходящего у него никаких проблем не было, — сказал я, вспомнив наш разговор перед боем. — Скорее уж, он стал психопатом, для которого смыслом жизни стало убийство северян. Несмотря на силу воли, пытки сломали ему психику.

Мама какое-то время смотрела на меня, после чего снова взяла оставленный на кровати перстень.

— В таком случае хорошо, что ты всё-таки решил рассказать мне об этом сейчас, — произнесла она, покрутив кольцо между пальцами. — Ты не против, чтобы перстень остался у меня?

— Не против, правда, не понимаю, а зачем? — удивлённо приподнял я брови.

— Нужно проверить одно предположение, — загадочно протянула мама. — Если моя догадка верна, это колечко может стать полезной уликой и твоим алиби. Если же нет, то вряд ли ты что-то потеряешь. Скорее уж, оно не