"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

— Смотри, — прошипела Анна, и голос её дрожал от сдерживаемой боли и гнева. — Смотри, Тамиша! Как твои дети несут наказание за твои грехи!

— Как… как ты могла? Они… дети… всего лишь дети… — сквозь рыдания прошептала Тамиша, её голос прерывался, срывался на всхлипы.

— Мой сын тоже был невинен! — голос Анны перешёл в крик, в котором звучала вся глубина её многолетней боли. — Смотри на своих детей — вспоминай моего сына! Он прожил всего пять минут. Пять минут! Я даже не успела прижать его к груди! Смотри и вспоминай жизнь, которую ты отобрала!

Это был не просто крик — это был душераздирающий плач матери, потерявшей своё дитя. В нём смешались горе, ярость, отчаяние и безысходная тоска. Резко оттолкнув от себя девушку, Анна выпрямилась. Руки Повелительницы сжимались и разжимались в кулаки — костяшки побелели от напряжения. Она с трудом подавила желание просто разорвать рыдающую у её ног Тамишу на куски. То, что она хотела сделать тогда, стоя над могилой сына, теперь почти вырвалось наружу — но она сдержалась.

— Ты не человек… Чудовище! — воскликнула Тамиша, и в её голосе прозвучала не только ненависть, но и ужас перед той бездной, что открылась перед ней.

Повелительница ничего не ответила, всё так же глядя на девушку. В её взгляде не было ни раскаяния, ни сомнений. Кто из нас больше заслуживает этого звания — ещё нужно выяснить, — казалось, говорили её глаза. Но одно Повелительница знала точно: Тамиша сейчас испытывает лишь долю той боли, которую пережила она. Годы молчания, годы ночных слёз в подушку, годы, когда приходилось улыбаться, скрывая рану, которая не заживала.

— Будь ты проклята! — воскликнула Тамиша в последний раз — и её глаза закатились. Силы покинули её, сознание угасло, и она безвольно осела на пол, словно сломанная кукла.

В зале повисла тяжёлая тишина. Даже стражи замерли, боясь пошевелиться. Луна подняла голову и тихо заскулила, будто чувствуя витающую в воздухе боль. Анна же стояла неподвижно, глядя на бесчувственное тело у своих ног. Её грудь тяжело вздымалась, а пальцы всё ещё подрагивали — буря внутри утихала, оставляя после себя лишь горькую пустоту.

***

Ардэн нашёл Повелительницу на кладбище — в самом тихом и печальном уголке, где время словно застыло. Её тонкая фигура в тёмном одеянии казалась здесь чуждой и неуместной, словно экзотический цветок, случайно занесённый в пустыню. Шаловливый ветер игрался с её волосами — сегодня они, против привычного, свободно лежали на плечах, рассыпаясь светлыми прядями. Но Анна, похоже, даже не замечала этого. Обхватив себя за плечи руками, сгорбившись, она выглядела так, будто на её плечи лёг груз целого мира.

Впрочем, так оно и было. Не каждому мужчине под силу вынести тяжесть короны и ответственность за целое государство — а она несла это бремя с достоинством. С момента её восхождения на трон прошло не так много, но Аркахалла уже стремительно двигалась к светлому будущему: росли города, оживали торговые пути, утихали распри. Но сейчас, здесь, у могилы, Анна была не Повелительницей — а просто матерью.

Голова девушки была опущена. Глаза неотрывно смотрели на один небольшой холм, давно поросший мягкой травой. Над ним стояла позолоченная каменная плита — простая, без вычурных украшений, но оттого ещё более трогательная. Могила её сына.

Сердце Ардэна на мгновение сжалось от жалости и боли — он вдруг увидел перед собой не властную правительницу, а измученную женщину. Но он тут же прогнал эти чувства. Кому, как не ему, знать, на что на самом деле способна эта девушка? Одни только слухи, что привели его сюда, чего стоили — шепотки в коридорах, испуганные взгляды, намёки на кровавую расправу…

Решительным шагом Ардэн направился напрямую к Анне.

Чуть в стороне молчаливыми фигурами застыли все её доверенные и ближайшие люди — те, кого она давно внесла в список самых близких. Её небольшая, не связанная кровными узами семья: Нина с тревожным взглядом, Тавер с суровой складкой у рта, впечатлительная Ферухе, Чоксо и Сайс, чьи лица хранили каменное выражение. Они были здесь, чтобы поддержать её в минуты скорби, стать опорой, заслонить от бурь внешнего мира.

— Повелительница, — окликнул Анну генерал, и голос его прозвучал резко, нарушая кладбищенскую тишину.

Нина попыталась остановить старого друга, коснувшись его рукава, но тот лишь отмахнулся от девушки. Она не хотела, чтобы он нарушил эти драгоценные минуты скорби и слабости Анны — для этого они все были здесь. Но у генерала, видимо, были совершенно другие мысли на этот счёт.

— До меня дошли слухи, — произнёс он, сжимая кулаки, — что вы… ты убила Тамишу и её детей. Это правда?

Стоявшие рядом Нина и Тавер одновременно охнули, глядя на Ардэна недовольными и даже злыми взглядами. Впечатлительная Ферухе прикрыла рот ладошками, широко распахнутыми глазами глядя на генерала, словно не веря, что кто‑то мог задать такой вопрос в этот момент. Чоксо и Сайс хранили сердитое молчание, их руки непроизвольно потянулись к оружию.

Анна же никак не отреагировала на его слова. Она всё так же смотрела на буквы на каменной табличке. С годами позолота стала трескаться и осыпаться, обнажая серый камень. Необходимо приказать ремесленникам отреставрировать её, — мелькнула отстранённая мысль. Она не хотела менять надгробие — ведь его поставил своими руками Одаш, могила которого находилась рядом.

— Нина, — тихонько позвала она, не отрывая взгляда от могилы, — разберись с болтунами.

Помощница тут же с жаром кивнула, бросив на Ардэна злой, почти испепеляющий взгляд. Она отошла чуть в сторону, где скромно стоял её верный помощник Аби. Выслушав приказ госпожи, мужчина коротко поклонился Повелительнице и быстро ушёл — бесшумный и решительный, словно тень.

— Неужели… — этого хватило Ардэну, чтобы сделать определённые выводы. Его голос дрогнул, а в груди что‑то болезненно сжалось. — Но ведь она была беззащитна…

— Я тоже была беспомощна и беззащитна, — тихо