ЛЮМО - К. Велесмайская
Истинный покой, как волшебную птицу, словил только Байо, что прижимал к себе письмо из родных мест. Кто-то сильно изощрился, и послание было доставлено.
Розовые и золотые искры окрасили потемневшее небо. Лежавшая рядом Найра на продрогшей траве с непривычной лёгкостью пришла в себя.
– Тот, кто проглотит семя удалы, должен учитывать размер своего желудка. Так говорили наши соседи. А ты замахнулась на те вещи, последствия которых либо погубят… – Байо скомкал письмо, – либо спасут.
– Вы расскажете ему? – Найра дрожала, пытаясь закутаться в широкий ворот свитера. Или ей было просто страшно.
– Жевонна долгое время ни на что не реагировала, но ты всё изменила. Хотя в тайне я даже рад. Не думаю, что мы сможем изучить их так просто. Подходим к ним с книжками, ищем ответы в формулах, таблицах и значениях. Хотим всё растолковать так, как мы привыкли понимать.
В небе зажглись новые огоньки. Найра привстала, утыкаясь носом в согнутые колени.
– Что же в этом плохого? Узнать? Решить задачу? – тихо, совсем боязно, размышляла она.
– Ошибка в том, что мы пытаемся решать, а не понимать.
– Разве есть разница?
– Да. И сегодня ты это доказала. Спрячь в себе человека, и дай порулить избранной. На полной скорости.
– И в этом есть разница? – удивилась девушка.
– Колоссальная, девочка. Прислушайся к другой себе. Остальные не хотят или не могут. У тебя получится. Будешь мощнее всех…
На том тренер ушёл, довольный удочкой, которую закинул в разум Рэймонд. Ему ещё предстояло найти Лиссану и удивиться аварии, да и восстановить связь с Циглером. Солдаты, как муравьи в день атаки на их матку, закопошились со всех сторон. Найра же встретила Ао и Кагая, и трое решили спрятаться наверху сторожевой башни.
Двадцать пять метров ввысь. Даже дышать стало полегче. Пытаясь не обращать внимание на звуки снизу, горе-троица решила перекусить: Ао разложил крендельки, а Кагай достал пакетированный пунш. Разговор не шёл до того момента, пока Найра не выдержала и громко закричала.
– В бездну всех и вся! Ненавижу! Поганая Светоч, ты только всех запутала!
– Богохульство, – напомнил Ао.
– Язык фактов, – поправил Кагай.
– Издевательство! – заключила Найра.
Три трубочки заткнули три рта. Воцарилось короткое затишье.
– Я думала, что найду ответы. О своём неожиданном избрании, о нас всех, бластах. Кстати, а почему бласты называются «бластами»?
Пытаясь вспомнить времена первой прорехи, Ао задумчиво почесал подбородок:
– Что-то про кровь и вечный голод… Да-да, знаю. И как, получилось?
– Нет, я только сильнее запуталась. Но одно могу сказать наверняка, кажется, моё избрание не такое внезапное, как я сперва решила. Немец ещё с детства понял. А вы? У вас были… Как же…
– Неа, всё глухо. Мы уже обсуждали, – поделился Кагай, смотря вперёд: он никогда не чувствовал себя особенным, да и божественного шёпота не слышал. Обычный пацан, что дорвался до литров сладкой газировки и места капитана в команде по футболу. Потом стал пожарным.
– Значит, снова тупик. И что вообще такое «быть избранной»?
– Ставить Светоч и её наказ превыше всего?
– Нет, Кага, тут дело в доверии. Мы безгранично пользуемся магией. Даже злоупотребляем… – Ао метнул взгляд в сторону. – Поделили мир на чёрное и белое, и встряли посередине. Быть избранным – не позволять этому случиться с людьми. Так вот. Мы пока не справляемся.
– Ты говоришь о доверии чему?.. Свету? – Найра осмотрела свои руки, и ими потрогала голову, которую совсем недавно чуть не кокнули.
– Или тому, что стоит за светом.
– Вау… – восторгался Кагай. – Ты так красиво сказал. В Японии все такие искусные словоблуды?
– Нет, только я. Тебе повезло. – Ао щёлкнул Кагая по щеке, но так легко и дружелюбно, что Найра засмотрелась…
Совсем недавно они били друг друга, враждовали. А сейчас сидят как закадычные друзья, свесив ножки. Быть частью этой крепкой связи – для неё более великая честь, чем собственное избрание.
И тут её сердце расплылось в сильных нежных чувствах. Найра так долго копила в себе всё отрицательное, человеческое, что позабыла о тех, кому, действительно, было дорога.
– Ого! Ты как себя чувствуешь? Ты светишься! Ао, смотри!
И правду, девушка источала лёгкую дымку, как старенькая, но долго работающая лампа.
– Эх, парни… – она обняла их,