ЛЮМО - К. Велесмайская

– Зейн…

– Самое удачное расположение на Севере! Может, Сибирь или Исландия… Там я смогу состояться и построить место, куда приведу их. Затем…

– Зейн, ты слышишь себя?! Господи, тебе не хватило издёвок в школе? Я руки в кровь стирала, чтобы отмыть фекалии с твоей одежды! И ты снова наступаешь в эту лужу! Прекрати!

– Нет.

И то, с каким равнодушием смотрел этот мальчишка на свою мать, игнорируя мольбы… Карлин вздрогнула, отступив подальше. Зейн назвал бы это уверенностью, но воздержался от новых оправданий. Хватит. Несколько лет он пытался убедить матушку, что стал невольным пророком, а получил от неё бездушную терапию.

– Если уйдёшь, то отныне… Ты не мой сын. Я откажусь от тебя.

Карлин сама опешила от своих слов.

«Ожидаемо. Характер дедушки победил», – родное дитя кивнуло, принимая такой ответ. Зейн лишился отца, друзей, семьи, и последний оплот его наследия – мать. Стоит отдать ей должное – она пыталась, как могла. Не сдавалась, пытаясь излечить своего ребёнка.

Шлепок по щеке не оставил горечь обиды. Это было их прощание. Потуже затянув ремень на брюках, что висели на худощавом Зейне как шаровары, парень в последний раз кивнул матери и пошёл прочь. В портфеле документы, а на сердце – твёрдая вера. Громадные стопки книг по теологии, философии и даже мифологии только подожгли бурный интерес к волшебному светилу, что явится на Землю в трудный час.

Всё, чего Зейн желал, – чтобы Карлин не переехала на запад страны. Дарованные знания предрекали о великой трагедии в будущем. Но непослушная вдова, что так и не смогла заменить мужа сыном, удивила всех иным поступком.

Как только Зейн прошёл комиссию и был определён в сухопутные войска, ему прислали весть: Карлин Циглер покончила жизнь самоубийством и в прощальной записке просила Бога не отворачиваться от ребёнка, которому шептал дьявол. И несмотря на то, что будущий командир имел тысячу причин ненавидеть Светоч, он всё же посмел ей безгранично доверять и подчиняться.

○●○

В отражении воды стоял тот же слабый пацан, только выросший и внешне окрепший. Иллюзия. Каждый день изнутри он трещал по швам, но превращал этот звук в браваду своей правды. Так скрипела кожа его извечной брони на руках, и подобный звук будет сопровождать его триумф.

Такой был план.

Но Светоч замолкла после избрания и больше не опаляла шёпотом его смятённый разум. Стыдно? Может ли божественное стыдиться? Зейн хотел верить, увидеть извинения, принять их. С самого детства его естество привыкло чем-то жертвовать, и любая цена была оправдана будущим избранием, будущей судьбой.

– Ты говорила, что я стану великим лидером, что спасу бедные души. Но в роковой час отвернулась. И теперь молчишь. – новый окурок полетел под ноги.

Норвежское море притихло, заставив замолкнуть даже ветер – вода, почти как зеркало, смиренно опустила волны, дала час покоя для людских терзаний, что стояли вдали от праздника. Сколько драм, сколько печали… Даже салют не красит их думу. Опущенные головы, как же им тяжело.

– Я сделал всё. А ты послала мне её. Несправедливо. Скажи, что это испытание – я выстою. Скажи, что так задумано – я пойму. Но ты молчишь… Даже спать не могу без твоего шёпота!

Зажигалка никак не хотела работать. Огонёк тух и всё тут.

– Lasst uns! Hast du mich getäuscht? Ist das geheime Magie? Gib mir ein Zeichen!16[1]

Нельзя приказывать непостижимому, требовать любой подачки, чтобы стало легче жить. Любой знак может оказаться случайностью, но человек поверит в свою особенность, в то, что за ним наблюдают. Самообман.

И всё же, стоя на крутом каменистом берегу, пока недалеко веселился отряд, Зейн поверил, что Светоч спустилась лично к нему, чтобы выпить пива и поговорить о наболевшем. Чёрное небо так ярко вспыхнуло в моменте, что остальные подумали о ракетах.

Но, смешавшись с огнями фейерверков, белая комета всполохами приносила дневной свет в закончившуюся полярную ночь. Толпы ахнули, подставляя лики к чудесному. А вот командир, не будь дурачком, сразу определил траекторию… Снаряд запустили с базы ЛЮМО. Хвост как полярное сияние остался позади.

– К-кто отдал приказ? Что за оружие?

Приглядевшись, Зейн заметил еле различимый силуэт. Не веря, он прищурился сильнее и понял – залп развернулся и запетлял змейкой, приближаясь к фьорду.

И знакомая магия дала ему фантомный щелбан.

– Р-Рэймонд?!

Девчонка летела! Нет, скорее плавно падала, но пыталась удержаться на еле видимой подушке из света, которую создавала себе, поглощая каждый источник света! Уличные фонари погасли —электричество во всём Акюрейри вырубило, да даже экраны телефонов моргнули перед выключением. Костры и свечи тоже потухли. Невероятно!

– Стой… Аккуратно! Она не справляется! – сорвавшись с места, Зейн помчался к причалам, снёс несколько контейнеров и чуть не запутался в молодёжи, что куталась в покрывала