Нулевой архетип - Ольга Куран

Плюс и минус.

Атрес чувствовал их и отклик собственного спирита. Теперь использовать тот было поздно. Ни замедление времени, ни его остановка уже не могли ничего изменить для Эрики Хаузер.

Поток спирита ударил ее в спину, как светящаяся игла, прошил навылет до самой пелены Грандвейв, закрутил пелену в воронку, как облака во время смерча.

Умные капитаны всегда старались их избегать.

Поднявшийся ветер срывал фантомов с колец дороги и тянул к Эрике. Атрес чувствовал его покалывающие прикосновения, легкий резонанс спирита, но в остальном ветер не мог причинить ему вреда.

Эрике нужны были фантомы, а не схематик, именно их и засасывало в эпицентр, а она поглощала их, как могла бы аномалия поглощать спирит из воздуха, впитывала в себя сквозь иглу спирита, на которой болталась, как бабочка.

Грандвейв ревел над головой – Атрес не удивился бы новому выбросу, – а схема Земли отзывалась вибрацией снизу. Фантомы сливались в бесконечный поток, закручивались лентой, повторяя линии котлована, и исчезали в груди Эрики.

Это длилось недолго, не больше десятка минут. Фантомы исчезли, импульс Земли утих, и следом за ним разгладилась пелена Грандвейв. Эрика осталась недвижно висеть над провалом в центре котлована. Потом ее тело выгнуло, спирит крыльев брызнул наружу – он звучал как Нулевой архетип.

Эрика рассмеялась – Атрес ее услышал. Услышал смех и океан архетипа в ее теле. Внутри Эрики было нечто такое же мощное и, возможно, такое же опасное, как вся пелена Грандвейв. Даже на таком расстоянии было видно, как неестественно светилась изуродованная ожогами кожа.

Действительно, подумал Атрес. Феерическая глупость.

Гусеница превратилась в бабочку. Бабочка расправила крылья. Чтобы подняться к Атресу, потребовалось всего два взмаха.

Несколько секунд Эрика молчала. Смотрела прозрачными, высветленными спиритом до белизны глазами и ждала, что Атрес сделает первый шаг.

Он рассматривал ее – оболочку чего-то слишком для себя могущественного – и ничего не говорил.

– Теперь вы будете меня бояться? – наконец спросила Эрика, и под ее кожей рваной полосой прошлась темная волна.

Словно набежавшая тень, отзвук прежнего Миража.

– Нет. – Атрес отвернулся и направился наверх тем же путем, что они пришли. – Но, возможно, со временем мне станет вас жаль.

* * *

В котловане было тихо. Без фантомов единственным звуком остался шорох осыпающихся каменных стен и шаги Атреса.

Став схематиком, он довольно быстро научился разделять для себя настоящие, физические звуки и звучание спирита. Реальные звуки всегда казались важнее. Тишина физическая все еще воспринималась им как тишина, даже если на ее изнанке грохотали архетипы.

Шаги отдавались отчетливо и гулко, будто в коридоре. Должно быть, какой-то трюк акустики или еще одна странная грань аномалии.

То, что осталось в провале, – то, что притянуло фантомов и изменило их, – все еще было под землей. Атрес чувствовал спирит времени; вероятно, тот замораживал котлован в одном состоянии, превращал его в город, в котором ничто не меняется.

Вполне возможно, без Атреса и его связи с медиатором котлован так и остался бы закрыт насовсем.

Подъем наверх занял около часа. Эрика беззвучно парила рядом, не касаясь земли. Атрес шел, не обращая на нее внимания, он и без того отчетливо слышал ее спирит. Каждую ноту. Вероятно, как и все в Городе теперь.

Это было выгодно. Если Кейн выжила, звук мог стать для нее маяком.

– Так и будете делать вид, что меня нет? – спросила Эрика. – На вас не похоже.

Атрес обернулся. Ни страха перед ее новым обликом, ни отвращения он не испытывал:

– Полагаю, у вас были свои причины.

– Чтобы стать чудовищем? Не стесняйтесь, называйте вещи своими именами.

Довольно забавно, что она этого не замечала, но именно мелочи – затаенный страх, что Атрес мог подумать, желание оправдать себя – делали ее человечнее, чем при их первой встрече.

– Чтобы сделать глупость, – поправил Атрес. – Я не сомневаюсь, что у вас были причины. Но глупость есть глупость.

Эрика рассмеялась, и ее спирит колыхнулся в ответ. Наложился на человеческий звук голоса звучанием архетипов – Нулевого и одного из потерянных. Не Миража, но чего-то ему родственного.

– Для вас все такое черно-белое. Мне интересно, как вы живете?

– Без сожалений.

– Хорошо быть вами. – Эрика залетела чуть вперед, обернулась к нему, перегораживая дорогу. – Вам совсем не страшно? После того, что увидели?

– Я видел под Грандвейв вещи пострашнее.

– Что-то, что заставляло вас паниковать? Заставляло испытывать ужас?

– Паника убивает.

Эрика снова рассмеялась, и вокруг нее опять заструились образы – впервые с тех пор, как она поглотила фантомов.

– Действительно, как хорошо быть вами. – Она втянула спирит-крылья внутрь, опустилась на землю, и, если бы не звучание архетипа и не свечение ее кожи, могло бы показаться, что ничего не изменилось. – Боюсь, что для нас, простых смертных, все несколько иначе. Хотите, расскажу вам сказку?

– Говорите, – разрешил он.

– Готовьтесь. Она вам не понравится. – Под ее кожей скользнули тени, возникли в воздухе полупрозрачные ветви терновника, ощетинившись шипами, и растаяли дымом. – В хороших историях никогда не бывает вторых частей, а в моей продолжение есть. Помните девочку, которая сбежала от отца, когда тот превратился в монстра? Она была очень сильной, эта девочка. Очень. Здесь, под Грандвейв, она была почти всемогущей. Но, увы, она не была мастрессой, даже ее силы не хватило бы, чтобы вернуться в Цитадель, подняться над пеленой. Ей грозила ужасная смерть. Если бы ее не поглотили гибриды и не убило бы случайным осколком или же какой-нибудь аномалией, она умерла бы от голода или жажды. Вам ее не жаль?

– Немного. Продолжайте.

– Простите. Кажется, я из тех ужасных рассказчиков, которые слишком увлекаются описаниями, – преувеличенно подобострастно отозвалась Эрика и продолжила: – Итак, ей грозила смерть. И девочка умерла бы, если бы не счастливая случайность. Чтобы беречь силы, она старалась больше использовать спирит вокруг, расщеплять его на простейший архетип и поглощать, как чистую энергию для себя. Это сложно, долго, но так тоже можно делать, если нет другого выбора. И вот совершенно случайно она расщепила фантома. Он был прозрачным, почти неразличимым. И знаете, – она рассмеялась, будто ей самой история казалась чем-то вроде анекдота, – это оказалось так классно. Я поглотила его, как поглощают гибриды, и на целый день стала мастрессой. Отличный способ,