Пенрик и Дездемона. Книга 3 - Лоис МакМастер Буджолд

* * *

Утром невыспавшийся Пен обнаружил, что солдат, чья болезнь зашла слишком далеко, отправился к своему богу – хотя больше никто не умер, – а за ночь поступили еще трое больных. С такой арифметикой он не продвигался вперед.

Кроме того, один из санитаров мастера Реде сбежал ночью.

Реде рвал и метал, когда ему сообщили об этом во время поспешного завтрака в столовой для персонала, – не по причине предательства или трусости, а потому, что санитар мог унести заразу туда, куда сбежал.

Покончив со своей приглушенной тирадой, Реде запрокинул голову и обратился то ли к оштукатуренному потолку, то ли к Пену:

– Что подводит нас к следующему вопросу: эта болезнь из тех, которыми болеют лишь однажды, вроде оспы, или из тех, которыми болеют снова и снова, вроде катара или пневмонии, всякий раз рискуя умереть? В первом случае я могу без опаски привлечь выздоровевших к уходу за новыми больными. Во втором же…

Пен мог лишь с таким же сомнением покачать головой. В кои-то веки Дез тоже было нечего добавить.

С трудом встав из-за стола, Пен возобновил свои утомительные раунды молитв и магии, перемежавшиеся охотой по углам форта на доступных вредителей. Плодившимся в навозе мухам потребуется несколько дней, чтобы вылупиться, но чайки, судя по всему, постоянно прилетали с ближайшего побережья и могли обеспечить ежедневное поступление жертв. Чайка стоила намного больше крысы, и каждое из этих существ стоило нескольких мышей, а каждая мышь – нескольких сотен насекомых. Но если работа затянется, ему понадобится что-то посерьезнее. И покрупнее.

В промежутках он ел, пил и сочинял настойчивые, но удручающе неопределенные послания всем представителям власти, которые приходили в голову, чтобы армейские курьеры Аделиса доставили письма по назначению. Когда Пен вручил их генералу в его картохранилище-скриптории, тот, в свою очередь, поделился тревожными новостями. Они прибыли из форта и городка на западном конце длинной дороги, что пересекала герцогство с востока на запад. Тот форт охранял трехстороннюю границу между Орбасом, Грабьятом и Седонией.

– Судя по описанию, – мрачно сказал Аделис, вручая письмо Пену, – это та же Бастардова болезнь, с которой столкнулись мы. – И, подумав, добавил: – Я не хотел проявить неуважения к твоему Богу.

Пен машинально постучал большим пальцем по губам.

– Я думаю, Он воспринимает проклятья, как большинство богов воспринимают молитвы.

Он прочел сжатое описание болезни; командующий фортом выражался не столь точно, как выразился бы сам Пен, но симптомы были узнаваемыми.

Это подстегнуло Пена сесть за письменный стол для штабных офицеров и набросать сообщение целителю западного форта: он кратко изложил события в Вилноке, посоветовал найти местного храмового чародея, если таковой имелся, и высказал свои предположения о том, чем этот чародей может помочь.

– Хотел бы я знать, проявилась ли эта дрянь в Седонии, – заметил Аделис, который сидел на табурете рядом с Пеном, наблюдая за тем, как тот пишет, и давая непрошеные советы. Опершись локтями о колени, генерал хмуро уставился на свои сандалии, словно желая выбить из них ответ. – И как нам это выяснить. Или как скоро.

Пен подумал, что, хотя родина жестоко изгнала генерала, его сердце все равно тянулось туда. Разумеется, не к имперской бюрократии, а скорее к леди Танар и ее поместью рядом со столицей Тасалоном. Три года назад ухаживания Аделиса за молодой аристократкой прервали его арест, ослепление и бегство. Однако, очевидно, чувства остались. Пен знал, что они обменивались тайными письмами через границу, потому что Аделис показывал их сестре и матери.

– Ты не смог бы защитить ее от этой угрозы своим мечом, даже если бы находился там, – заметил Пен.

– Это должно меня утешить? – сухо спросил Аделис.

– Полагаю, нет. Хотя это правда.

– Хм.

Магия Пена могла помочь, но его тревожили дома намного ближе Тасалона.

– Есть ли сообщения о случаях болезни в деревне, помимо прачки? – Которая работала в госпитале. – Или в Вилноке?

– Не в Вилноке, упасите нас пятеро богов. – Аделис осенил себя знамением, не столь небрежным, как обычно. – Я слышал про нескольких возчиков из деревни.

Возчики тоже часто работали в форте. Существовала ли связь?

– Лучше я схожу и взгляну на них.

Аделис нахмурился.

– Первым делом нужно позаботиться о моих людях.

Пен покосился на него.

– Я служу своему Ордену и архисвятому. Не армии.

– Все они подчиняются герцогу Джурго.

– Но не белый бог. И едва ли герцог захочет это изменить.

На это Аделису было нечего возразить, и он лишь хмыкнул.

В дверях появился солдат и сказал:

– Они готовы, сэр.

– Да, конечно.

Поднявшись, Аделис накинул на плечи свой красный плащ; солдат помог закрепить его бронзовой булавкой.

Пен последовал за ними и обнаружил, что поводом для облачения Аделиса были похороны, начинавшиеся в храме на той стороне главного двора.

– Служба по мастеру Оридесу, – пробормотал Аделис. – Ты пойдешь?

– Я думаю, мое присутствие будет отвлекать вашего святого, а Дез встревожит священных животных.

Вовсе нет, запротестовала Дез. Но, полагаю, даже Оридес предпочел бы, чтобы мы потратили время более эффективно.

– Мы знаем, что он уже отправился к своей богине, – вслух добавила она.

Аделис покосился на Пена, словно пытаясь понять, кто из них говорит, потом пожал плечами.

Пен заметил мастера Реде и нескольких санитаров, тоже облачившихся в военную форму и спешивших к храму со стороны госпиталя. На прощание махнув Аделису, чародей направился к ним. Жестом велев подчиненным идти дальше, Реде остановился.

– Я собираюсь спуститься в деревню и осмотреть тех, кто заболел, – сообщил ему Пен.

– О. Хорошо. – Реде щурился от яркого солнечного света. Глаза целителя покраснели, но Пен полагал, что причина в усталости, а не болезни. – Потом расскажете мне все, что сможете узнать. Я успел просмотреть бумаги мастера Оридеса. Он работал над чем-то вроде списка или сети всех, кто слег с этой заразой, описывая все, что о них известно, и пытаясь найти закономерности. Сегодня ближе к вечеру я планирую продолжить его работу.

– Разумно. – Пен кинул взгляд через двор на храмовый портик, куда солдаты выводили священных животных, показывавших, какой бог или богиня забрала душу усопшего. – Вы хороните покойных целиком? – Армейское кладбище располагалось за стенами форта, в противоположной стороне от деревни. – Быть может, тех, кто умер от этой болезни, следует кремировать?

Реде поморщился.

– Я просто не знаю. Погода стоит сухая, а значит, с кладбища ничего не должно просочиться. И если понадобится много дров, они стоят дорого.

– В кантонах и Вельде много древесины, и она дешевая, но мертвецов все равно чаще хоронят. – И, немного подумав, Дез радостно добавила: – Если не считать особых случаев, когда кремация требуется, чтобы не дать духу вселиться в труп.

Реде отшатнулся.

– Это правда? Не сказки?

– Магия смерти? Большая редкость,