"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Принц ещё немного постоял, вглядываясь в пустоту, где только что были их фигуры, будто надеялся разглядеть хоть тень ответа на вопрос, который он не решался задать даже самому себе. Потом медленно опустил сжатые кулаки, выдохнул и пошёл прочь — не потому, что ему стало всё равно, а потому, что знал: сейчас любое его слово прозвучит либо как пустое обещание, либо как вызов, к которому он пока не готов.

***

— Войска Фринстана уже пересекли границу и заняли деревню Кисай, — докладывал секретарь, и голос его звучал непривычно глухо, будто сам воздух в зале стал тяжелее от этих слов.

— Что с делегацией, которая отправилась к ним? — спросил Дамир.

— Дело в том, что они так и не вернулись, — пристыжённо ответил секретарь, опуская глаза, словно стыдясь самой невозможности дать иной ответ.

— Почему пограничные войска не остановили их? Или они потерпели неудачу? — подал голос Эдир, второй принц, тоже присутствовавший на срочном собрании.

В зале повисла тишина — та самая, что бывает перед бурей, когда все понимают, что грядет что‑то страшное, но никто не решается произнести это вслух. Никто не спешил отвечать на столь простой вопрос. Эдир переводил взгляд с одного лица на другое, пока его не осенило, и тогда правда ударила его, как пощёчина.

— Они не вступили в бой, потому что их там не было! Ты отправил людей в Иррилию? Чем ты вообще думал?! — выкрикнул он, и голос его сорвался от ярости.

— Эдир, — предостерегающе произнёс Дамир.

— Ты ослабил нашу границу! Ради чего? Как ты мог это сделать?!

— Эдир! — на этот раз голос наследного принца прозвучал как удар хлыста. — Не забывайся. Ты разговариваешь с наследником короля. И я не обязан отчитываться перед тобой.

Эдир замер, глядя на брата. Он всё ещё не мог поверить. Дамир действительно это сделал. Впрочем, чему удивляться… Он уже давно шёл по этому пути, и каждый его шаг был выверен, словно он заранее знал, какую цену придётся заплатить.

Резкий стук в дверь разорвал напряжённую тишину. Слуга, вошедший в зал, низко поклонился, едва ли не касаясь лбом пола.

— Прошу прощения, ваше высочество, но дело срочное. Его величество… доктор просит вас.

Дамир на мгновение прикрыл глаза, будто собирая силы для следующего шага.

— Пока оставим всё. Наблюдайте за ситуацией, выясните, что случилось с нашей делегацией. Эдир, со мной.

Оба принца покинули зал и поспешили по коридорам в спальню короля. Там воздух был густым, пропитанным запахом трав и болезни. Его величество дышал надрывно, с хрипом, будто каждое движение воздуха причиняло ему боль. Глаза были плотно закрыты, щёки впали, обтянув острые скулы, а кожа приобрела пепельный оттенок. От того сильного, властного короля, который когда‑то внушал страх одним взглядом, не осталось и следа.

— Он приходил в себя? — спросил наследный принц.

— Нет, ваше высочество, — покачал головой королевский лекарь, и в этом жесте было столько бессилия, что слова казались лишними.

— Как его состояние?

— Боюсь, нужно готовиться к худшему в ближайшее время.

— Оставьте нас, — коротко приказал Дамир.

Лекари и слуги, поклонившись, вышли, оставляя троих наедине с угасающей жизнью. В спальне остались оба принца и наследная принцесса. Дамир подошёл к кровати и замер у изголовья, глядя на отца — не как правитель, а как сын, которому предстояло проститься. Эдир остановился в нескольких шагах позади брата, не мешая, давая ему этот горький миг.

Рошана стояла у самых дверей, будто хотела быть как можно дальше от этой сцены. Её поза выражала скуку, почти безразличие, и от этого становилось ещё страшнее.

— Думаю, нужно написать отцу, что скоро его зять станет королём, а дочь — королевой, — вдруг произнесла она, и слова её прозвучали в тишине, как удар колокола в пустой церкви.

Эдир не поверил собственным ушам. Он знал, что Рошана не питала особой любви к своей «семье», но чтобы настолько… Король ещё дышал, а она уже мысленно примеряла корону. Дамир с силой сжал кулаки — слова жены ударили его в самое сердце. В отличие от Эдира, он всегда был близок с отцом, и эта холодность казалась ему не просто жестокостью, а предательством.

— Рошана! — резко бросил он.

— Да, супруг мой? — она невинно захлопала ресницами, будто не понимая, что в её словах было что‑то дурное.

Дамир вдруг выдохнул, разжал кулаки и, словно постарев на десять лет за одно мгновение, тихо произнёс:

— Думаю, тебе лучше сейчас быть с детьми.

— Вы правы. Я пойду, — спокойно сказала принцесса и вышла, не оглядываясь.

Эдир едва сдерживался. Ему казалось, что мир сходит с ума, рассыпается на куски, и никто этого не замечает.

— Я знаю, что тебе это не нравится, но всё это ради нашей цели. Отец понял бы меня, — не поворачивая головы, обратился к нему Дамир.

— Какой цели? Это всего лишь твоё упрямство и глупость. Какова цена твоей цели? — выпалил Эдир, не в силах больше молчать.

— Ты никогда нас не понимал. Никогда не стремился к большему. Поэтому никогда не встанешь во главе государства, — покачал головой Дамир.

— Может быть, ты и прав. Но совсем скоро от этого государства ничего не останется. И тогда, брат, ты станешь главой пепелища, которое оставит тот вакхалиец, — ответил Эдир и, резко развернувшись, покинул