ЛЮМО - К. Велесмайская

Сердце Найры сдавили цепкие клешни прошлого: острые зубчики воспоминаний резали, оставляли раны. Она стала задыхаться, а свет – моргать. Найра так разнервничалась, вспоминая всё самое ужасное из детства, что на руках и щеке стала проявляться знакомая маскировка, только кусками.

Широкая ладонь накрыла трясущуюся руку, сжимающую салфетку. Без перчаток Зейн был тёплым, как живой человек, а не запрограммированная машина для выполнения инструкций.

– Тише. Сейчас ты в безопасности. Я не дам тебя обидеть.

Впервые его магия не подавляла, усыпляя, а успокаивала, как лёгкая колыбельная в жёлтом свечении домашнего очага. Найра кивнула и взялась за решение знакомых формул.

Сделав звук на телевизоре громче, Зейн засучил рукава на водолазке и подошёл к девушке, протягивая руку.

– Мне это снится? – опешила Найра.

– Давай. Нет, отказ не принимается.

Они встали на скрипучие доски, которые закрывал пыльный ковёр, и потихоньку закружились под играющую мелодию: плавную, она сумела снизить тревогу Найры. Зейн вежливо положил руку на её талию, и оба мысленно усмехнулись, вспоминая, как совсем не были аккуратны в Калифорнии. Но решили промолчать.

Зейн всмотрелся в покрасневшие от алкоголя щёки, этот нежно-розовый румянец и губы, которые будто постоянно кусали. Всё те же растрёпанные волосы, пусть они и стали короче. Теперь он понял, почему Найра не умела делать причёски – её просто не учили. Как и вести себя на людях, как подавать себя. Как много мог открыть один визит внутрь её жизни, так почему он не сделал этого раньше, ища обходные пути? Какая несусветная глупость.

Покрепче обхватив его шею, Найра не отказала себе в удовольствии накрутить на палец отросший на затылке чёрный локон. Твёрдые, крепкие волосы. Так вот какие они на ощупь.

Они молчали, но упрямо пялились друг на друга, забывая моргать. Понимая, что натура россиянки никогда не уступит, Зейн заговорил первым:

– Ты сегодня приятнее глазу, чем обычно.

Найра улыбнулась, с озорством выпячивая носик ближе. Хочет покривляться?

– Или ты только сегодня это заметил? Рассказать, в чём секрет?

Мужчина кивнул.

– Я полюбила себя новую. Как избранную, как Найру со странной фамилией. Поэтому я становлюсь сильнее, лучше. А ты, мистер Егермейстер? Готов принять нового себя?

– Странно. Я прежний и таким останусь. Разве я не очарователен? Ты сама говорила.

– О, да! Кто же спорит… Зато у меня юмор лучше, все оценили.

– Да ты что! – Зейн прижал Найру к себе. – Это ты про последнюю шутку, когда якобы поступил приказ сверху о зачатии волшебных детей? С кем ты там пряталась на вилле?

– Ты почти поверил! Так нёсся по коридорам, аж потолок дрожал! А как раскраснелся… Ха, шутка удалась!

– Ладно, признаю. Я чуть не убил вас троих. Думал, что вы уже…

«Выполняли приказ», – одновременно сказали они. И снова новая волна смеха пронеслась между ними, оставляя результат – узкую дорожку, которая продолжала уменьшаться. Раньше на её месте была пропасть.

Красивее стало после. Когда, опуская глаза вниз, Найра стала буквально сиять изнутри. Сильнее и обворожительнее, чем самые дорогие и изящные лампы. Зейн засмотрелся. Тьма внутри, все переживания и личные страхи отступили перед магией этого момента. Их момента.

Найра усмехнулась:

– Знаешь, если карьера в ЛЮМО не получится, пойду отвечать за декорации. Смотри.

И, положив голову ему на грудь, Рэймонд показала, что умеет не только жалить, но и создавать нечто прекрасное. Телевизор и осветительные приборы не моргали, а плавно тухли, а их свет, похожий на дым от пламени, поднимался вверх. И множество бело-золотых спиралей неслись по воздуху, а Найра приманивала их к себе. Узор стал чётче, выразительнее. Сила тянулась к той, кто этого желала… Рэймонд сейчас не повелевала, а плавно направляла пестрящие лучики. Они окружили Найру и Зейна, чей танец сразу изменился: окруженные магией света, две фигуры легко качались, перебирая ногами.

Каждая девочка мечтает о том, чтобы добавить щепотку волшебства в привычный быт. Найра никогда не верила в чудо, так что с лёгкостью его использовала, не страшась последствий. Светоч дала и, если надо, пускай отнимает, – она была готова на любой исход. Единственное, по чему Найра будет скучать – полёты. Их описать она не могла, пока не собрала все чувства воедино, но полюбила их ещё в Исландии.

– Я словно лечу, – неожиданно поделился командир, завороженно смотря на узоры, кружащиеся вместе с ними посреди тёмной комнаты.

Вскинув голову, Найра расплылась в новой улыбке. Встала на носочки, потянулась, чтобы…

– Кхм.

Свет сразу вернулся на свои места. У комода стояла Людмила, а по её вновь обозлённому лицу текли скупые слёзы. Глаза покраснели, а так и не открытая бутылка водки с грохотом встала на столик.

– Вот как ты можешь. Такая дрянь во мне… А снаружи прям чудо-юдо. Эй, китаёз, достань-ка стопки. Я дожила до того