"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Зал взорвался гулом: министры заговорили разом, перебивая друг друга, их голоса сливались в единый взволнованный рокот. Они даже забыли, что совсем недавно одного из них увели под конвоем. Все прежние замыслы рассыпались, как карточный домик от лёгкого дуновения ветра.

— Прошу прощения, — поднял руку вождь Даржанхан, который сегодня присутствовал на совете не случайно: обсуждавшиеся ранее вопросы напрямую касались Вакхалии. Его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась тяжесть авторитета. — Я могу подтвердить слова императрицы. Её дитя было рождено в моём доме. Моя жена лично принимала роды.

Эти слова ударили по залу, как холодный ливень по раскалённой земле. Министры разом притихли, не найдя, что возразить.

— Раз вопрос с наследником решён, перейдём к другому, — продолжила Анна, и на её губах мелькнула едва заметная победная улыбка, не злая, но уверенная. — Что касается моего брака…

Договорить она не успела. Двери зала совета с грохотом распахнулись, будто их сорвало порывом урагана. На пороге стоял Ардэн. Всегда сдержанный, привыкший прятать чувства за маской невозмутимости, сейчас он был взбешён. Его глаза яростно сверкали, губы были плотно сжаты, брови сошлись в одну тёмную линию. Он сжимал и разжимал кулаки, обводя зал взглядом, в котором читалась готовность снести всё на своём пути. За его спиной, тяжело дыша, ввалился Абби.

Анна метнула быстрый взгляд на Нину. Та лишь невинно пожала плечами, но в её глазах мелькнуло что-то подозрительно похожее на виноватую хитрость.

— Генерал, как вы смеете вот так… — начал было один из министров, но не успел закончить.

Ардэн, найдя в толпе то, что искал, рванулся к Войтану. Одним резким движением он схватил его за ворот рубашки, а вторым нанёс сокрушительный удар в челюсть. Послышался глухой хруст, и оба мужчины рухнули на массивный стол, увлекая за собой свитки и чернильницы. Министры с криками бросились врассыпную, опрокидывая стулья. Стража, стоявшая у стен, рванулась было вперёд, но тут же замерла в нерешительности: перед ними дрались не просто какие-то люди, а двое самых прославленных воинов империи, ближайшие соратники императрицы.

Нина испуганно метнулась к Анне. Сама императрица вскочила с места, её лицо исказилось тревогой — она не знала, кого бояться больше: ярости Ардэна или того, что эта ярость могла разрушить.

К дерущимся наконец подбежали Чоксо, вождь Даржанхан и Маркус Зиретек. Пока Чоксо и вождь с трудом удерживали Ардэна, Маркус пытался удержать сына. Оба мужчины тяжело дышали, их глаза горели жаждой продолжения — они хотели снова вцепиться друг в друга.

— Ардэн! — воскликнула Анна, словно пытаясь пробиться сквозь пелену его ярости.

Но он ничего не слышал. Тогда, не обращая внимания на крики и предостережения, она бросилась к нему. Протиснувшись между Чоксо и Даржанханом, Анна обхватила ладонями его пылающее лицо и заставила посмотреть на себя.

— Ардэн! Всё хорошо, — тихо, но твёрдо повторила она, и её голос, спокойный и родной, начал пробиваться сквозь бурю в его сознании.

Постепенно взгляд генерала прояснился. Он перестал рваться из хватки, плечи опустились. Войтан замер сразу, как только Анна приблизилась к Ардэну. Внезапная догадка обожгла его, и он выкрикнул, снова привлекая к себе всеобщее внимание:

— Это он? Он отец твоего ребёнка?!

Анна не стала ничего отрицать. Её молчание стало самым громким подтверждением. И этого оказалось достаточно, чтобы у министров потемнело в глазах от потрясения. Казалось, этот совет они будут вспоминать до конца своих дней.

Когда стало ясно, что Ардэн пришёл в себя, вакхалийцы осторожно отпустили его, но отходить не спешили — слишком уж непредсказуемой была эта буря. Едва почувствовав свободу, Ардэн тут же притянул Анну к себе, будто хотел убедиться, что она настоящая, что она здесь, рядом. Министры, и без того бледные, побледнели ещё сильнее.

Войтан вырвал руку из хватки отца и вдруг громко рассмеялся. Но в этом смехе не было ни веселья, ни облегчения — только горечь поражения, острая и безжалостная.

— Значит, ты хочешь сделать наследником бастарда от этого аркахаллонского выродка?! Хочешь выйти за него замуж? Что отец, что сын… — выкрикнул он, и каждое слово было отравленной стрелой.

Хватка Ардэна на плечах Анны стала крепче, но она этого почти не заметила. Слова Войтана стали последней каплей. Резко вырвавшись из объятий Ардэна, она стремительно подошла к Войтану и влепила ему звонкую пощёчину. Звук удара отозвался в зале, как раскат грома.

— Не смей оскорблять моего ребёнка, — прошипела она ему прямо в глаза, и в этот момент перед Войтаном стояла не Трианна, которую он знал с детства, не императрица Анна, а мать — дикая, неукротимая, готовая разорвать любого, кто посмеет угрожать её детёнышу. — За него я сама разорву любого.

Она резко обернулась к министрам, и в её взгляде не осталось ни капли прежней мягкости.

— Я выйду замуж за отца моего ребёнка — за генерала Ардэна Таджа. Он примет титул принца‑консорта. После меня трон займёт наш сын. И это моё последнее слово.

Услышав это, Войтан впервые посмотрел на Анну совсем другими глазами. В его взгляде рассыпались осколками все прежние убеждения, все мечты, которые он хранил годами. Столько лет он лелеял любовь к «своей принцессе», и именно эта любовь помогала ему выживать, держаться на плаву, не сойти с ума. И только теперь он понял то, что когда-то сказала ему Нина: он знал Трианну, а это — Анна. Его Трианна умерла много лет назад, вместе со своей семьёй. Он осознал это только сейчас.

Не сказав больше ни слова, он молча развернулся и вышел из зала. Навсегда.

— Вопрос закрыт. А теперь уходите все с глаз моих, — махнула рукой императрица, не оборачиваясь на удаляющуюся спину старого друга.

Это был его выбор. И она с ним была полностью согласна. Пусть лучше все хорошие воспоминания останутся воспоминаниями — чистыми, нетронутыми, без горечи последних слов.

Министров не пришлось просить дважды. Они