ЛЮМО - К. Велесмайская
Людмила кивнула, а руки непроизвольно легли на живот.
– Жаль, что не мог оставить потомство. Я была бы хорошей матерью.
– О чём вы?
– Я пришла, чтобы посмотреть на вас. Думаю, вы планировали семью. Но поверьте, счастья бы он вам не принёс. Хотела рассказать вам, чтобы вы меньше горевали…
– Какое благородие. Но я не понимаю, о чём вы.
– Дети. Мы не могли зачать. До трагедии… Пришли результаты. Виталька бесплоден. Земля ему пухом. Я не успела ему рассказать… Думаю, он бы хотел, чтобы мы были счастливы.
Людмила не слушала дальше, не реагировала на речь, когда Вера уходила, и даже не сдвинулась с места, стоя перед зеркалом в прихожей. Она упорно пялилась на свой живот. Так долго, что в голове всплыли слова врача: «Прекратите эти… симуляции. Вы полностью здоровы!»
– Полностью здорова…
Ночь. Амбар. Гость. Рана… Свет. Волшебство исцеления.
– И его цена… – руки обвисли по бокам. Людмила разревелась.
Всю следующую неделю она ходила в церковь, чтобы молиться и просить прощения за будущий грех. Но в роковой момент свершить его не смогла.
Через девять месяцев Людмила Рахманова родила девочку и подписала отказ, ещё не смыкая ног. Но позднее, завидев мирно спящую малышку в люльке, снова передумала и забрала заявление. В душу закрались мысли о чуде, о том, что любовь всей её жизни всё-таки оставила наследие. Весы качались ещё пару лет, но чаще доминировало отвращение, злость. Девочка росла и была другой, Людмила сразу это поняла. Не могла её видеть, выносить. Каждый день рвала на себе волосы и искала всякую возможность, чтобы сбежать.
Спасение предстало с запахом спирта. Полегчало.
Однако с каждым «мама» или, похуже, «мамочка», Людмила изрыгала ненависть и молила о прощении, заливая в себя отраву. Каждый день. Двадцать три года.
Старые руки еле держали стопку. Обессиленная Людмила бросила эту затею и вытерла лицо. Хватит с неё горя. Зейн смотрел на неё как на своего заклятого врага. Смотрел и молчал.
– Так ты спилась из-за смерти своего хахаля? Моего отца? Сколько же в тебе злости! – Найра явно обиделась, ходила туда-сюда, потом села на стул и заёрзала. – Зейн, ты думаешь, её бред про этого Гостя правдив? Она спила себе все мозги!
– Я думаю, что это был первый контакт с бластом из прорехи. Начальная точка. Помнишь? Ты сама её искала. Неожиданно…
В комнате повисло молчание.
– Бред. Кто-то должен был узнать!
– Найра… – Зейн попытался подобрать слова. Он, в отличие от неё, внимательно слушал. И всё совпадало, даже слишком. – Между твоим избранием и потенциально моим появилась связь.
– Вот идиотка! – взорвалась Людмила, ударив кулаком по тарелке: посуда треснула. – Я назвала тебя в честь твоего папаши, чтобы каждый день помнить! Помнить, какую дрянь принесла на свет! Твой урод-отец убил моего любимого! Слышишь?!
– Чт… – Найра вытянулась, бегая глазами по сторонам. Искала помощь. Зейн поник, снова смолкнув.
– Аки На! – ядовито шипела мать. Опасная змея, что жалит родную плоть и кровь. – Аки На! Тьфу, проклинаю! Я хочу навек забыть его голос, образ! Но ты… Я вижу его в тебе, та сила… Твои фокусы меня не обманут. Ты зло! Отродье дьявола из самого ада!
– Заткнись! – Найра подскочила к матери и схватила её за волосы. – Закрой свой рот! Я не порождение! Зейн, скажи ей… Зейн?
– Мне жаль, – Зейн попытался прикоснуться, но девушка выставила руку вперёд.
– Почему ты раньше мне не сказала?! Ведьма! Это всё бы изменило!
– Ничего бы это не изменило! Его не вернуть! А ты… Ты родилась. И я каждый день жалею об этом, мечтая вернуть время вспять.
Избранная пошатнулась, стараясь скрыть слёзы.
– Я бы не считала себя ненормальной… Тебя – да. Себя нет. Каждый вечер я молила, чтобы папа забрал меня отсюда. От тебя! Образы… Шёпот. И… О, господи боже… Он пытался…
– О чём ты? – Зейн оказался рядом.
– Он пытался! Всё это время… Таблетки! Грёбанные лекарства! Вот почему, они не помогали. Я… – Найра взглянула на свои руки. – Я отродье, – губы скривились, и ей захотелось содрать с себя всю кожу. Заживо.
– Нет! Послушай меня, ты не зло. Мы во всём разберёмся. Найра, посмотри на меня!
Свет всё-таки заморгал.
– Она не зло? – усмехнулась мать, на сей раз уверенно опустошая стопку. – Так станет им. Тварью, что захочет спуститься в бездну. Светоч пригрела дьявола. Она нас всех погубит! Надеюсь, что ты сгниёшь со своим папашей! Тьфу, проклинаю вас! Ненавижу! Не желаю