ЛЮМО - К. Велесмайская

Сверху, с медленным мерзким скрежетом, на них стала заваливаться одна из балок: крепления поржавели и сгнили. Людмила закрыла лицо локтями и увидела новую вспышку. Не от Гостя.

Адская боль пронзила таз. Острый кусок металла вспорол нижнюю часть живота, и балка побагровела. Стонав, Людмила пыталась убрать её, но та была слишком тяжёлой.

Помощь пришла неожиданно. Гость одной лапищей с острыми когтями поднял балку и освободил женщину. Рахманова замерла, полностью фокусируясь на шёпоте, превратившийся в чёткий голос.

Голос Гостя.

«А-а-ки′ Н-а…»

Лапища потянулась вперёд.

– Л-Людмила…

Женщина ответила на рукопожатие.

Вспыхнуло старое топливо. Языки пламени высоко поднялись вверх. Оранжевый свет лёг на тело существа как родной. Тот аж просиял, появился еле заметный глянец. Как те искорки, что Рахманова видела в подаренной крошке.

«Подаренной. Не может быть… Вот так это случилось? Первый контакт…»

Окровавленные пальцы продолжали прижимать рану. Завидев глубокий порез, Гость ещё ниже присел и сотворил новое чудо. Кончики рогов заискрились, и тоненькие ниточки побежали вниз, от головы до его когтей. Людмила завороженно смотрела, как в её рану стекает белый свет, как жидкость! Но не может же свет стать ею… Стать густоватой водой. Так попросту не бывает.

И стоило монстру закончить, как Людмила расслабила шею и провалилась в глубокий сон. Больше боли не было. А затем пропал и голос.

Пожар в амбаре быстро потушили. Вызвали специальную службу, подняли начальство. Если раньше Кольская сверхглубокая отчитывалась авариями, то им на смену пришли два трупа и еле живая женщина. Большой тогда случился переполох. Завели дело. И пока во всю шло расследование, Людмила лечилась в местной больнице. К ней несколько раз приходили коллеги, приносили фрукты и спрашивали о той ночи, но женщина упрямо молчала.

Однажды Ленка не выдержала и разрыдалась прямо у койки:

– Горе-то какое, Люда! Говорят, что всё, нас вдвое сократят. Я совсем немного не дослужилась! Ой, а ты… Бедная, бедная! Поехали со мной, а? На предприятие одно требуются геологи… Недалеко от Москвы. Не так престижно, но я попробую договориться.

– Поехали. Только у меня денег на дом нет, – равнодушно отозвалась Рахманова.

– Ничего, как-нибудь! Ой, врач идёт. Ну, я пойду! Ещё свидимся!

О результатах анализов Людмила слушала вполголоса: отныне всякий разговор для неё – лишь шум. Нужный человек, которого она любила всем сердцем, отныне не придёт навестить, не опалит своим дыханием шею. Так зачем делать вид, что ей что-то интересно?

– Гражданка. Гражданка Рахманона! – уже злился врач. – Прекратите эти… симуляции. Вы полностью здоровы. Я вас выпишу и дам несколько назначений по уходу. Мне пора. А, к вам ещё посетитель. Проходной двор устроили. И ради чего?

На табуретку сел незнакомец в шляпе и деловом костюме. Идеально выбрит, пахнет дорогим парфюмом. На его фоне Людмила показалась себе чудачкой с замыленным взглядом.

– Я Виктор Фролов. Вы видели моего брата, не так ли?

– Сочувствую вашей утрате, – без какого-либо сочувствия произнесла она.

– Хотел поблагодарить за помощь. Образец я забрал. Хорошо, что вы тогда его спрятали. Скоро весь старый керн будут вывозить. Вот, за ваши старания.

Пухлый конверт лёг на тоненькое одеяло, продавил его. Людмила поняла, что всё-таки купит себе дом.

– И куда вы его… Ну…

– Не переживайте, на благое дело. Нашёлся покупатель из Северной Кореи, хочет вылечить своего ребёнка. На этом всё. Прощайте.

Вскоре Людмилу выписали, и какое-то время она жила в Заполярном, сотрудничая со следствием. Совесть просила её быть честной, она и послушалась. Но никто всерьёз не воспринял её легенду о загадочном Госте. Даже поделились, что проверили скважину, и более новый аппарат обнаружил дно. Её бредни списали на травму во время пожара и сделали нужную пометку в досье.

Трагедию быстро замяли, но и всё, что касалось работы Людмилы Рахмановой на СГ-3, предпочли скрыть. Неплохая сумма могла бы помочь ей начать новую жизнь, забыть страшные события, переехать куда хочется. И Людмила хотела. Однако весь ужас был впереди.

В октябре этого же года она обнаружила, что забеременела. Сначала была радость, слёзы счастья и постоянное «спасибо» в небо. Жизнь снова наполнила её, раскрасила блеклое Заполярье в яркие цвета.

До роковой встречи. Вера Костюшко, ныне вдова, сама пришла к ней в дом, седая и безутешная. Обе понимали, какой непростой разговор должен состояться. Людмила достала хорошие конфеты и предложила угоститься.

– Я знала о вас. Терпела, но ничего поделать не могла. Теперь вижу… – Вера очень долго разворачивала шоколад, пока не сдалась. Глаза, наполненные горем, поднялись. Людмила затаила дыхание. – Думала, что я неугодная. Что проблема во мне. Виталик хотел детей.