Нулевой архетип - Ольга Куран

Реннар улыбнулся, разглядывая ее с каким-то новым интересом.

– И все же вы отказываетесь.

– Я хочу жить. Жить своей жизнью. В ней нет ничего особенного, но я люблю ее именно такой. Вы не получите от меня добровольной жертвы. Я не такая, как мастрессы, с которыми вы встречались раньше.

Реннар перестал улыбаться, сухо кивнул.

– Вижу, дочь моя. Хорошо, я обещал не принуждать и не стану.

– Вы улетите? – Кейн не верила, что он так легко отступится. – Или теперь попытаетесь использовать Эрику?

– Я еще не решил. Я уже говорил вам, мастрессы не появляются здесь случайно. Земля зовет к себе тех, кто ей нужен. И убивает тех, кто ей не подходит. Все остальное в руках Господа.

– Дайте угадаю, папочка, – снова рассмеялась Эрика, – ваш бог называется «спирит».

– Разумеется. Я ведь и сам когда-то был мастрессом.

* * *

Поток спирита, бьющий из Земли, находился близко, в получасе ходьбы. На таком расстоянии от него лететь на шлюпке было опасно, и Кейн согласилась с предложением Реннара дойти пешком. Атрес тоже не возражал, но поставил одно условие – Дейн должен был отправиться с ними. Реннар, не споря, связался с «Алой девой» через переговорное устройство в шлюпке.

Какая-то часть Кейн все еще ждала подвоха, когда Реннар поднялся к грузовому отсеку своего корабля, – залпа орудий или использования Жертвы, но опасения не оправдались. Забрав Дейна, священник спустился к ним.

– Капитан Атрес… рад, что вы живы, сэр.

Дейн взирал на него с неприкрытым восхищением. Точно так же, как несколько дней назад на «Сильверне», до того, как появилась «Алая дева». Странно было понимать, что для него ничего не изменилось, – Кейн эти дни на многое заставили посмотреть иначе.

Атрес едва заметно усмехнулся – беззлобно и немного устало.

– Взаимно, Дейн.

– Отлично, – с изрядной долей пренебрежения фыркнул Джек. – Теперь еще оближите друг друга. Счастливое воссоединение.

Возможно, он по какой-то причине хотел спровоцировать Атреса, но слишком плохо его знал. Атрес проигнорировал и слова, и самого Джека, предпочтя обратиться к Реннару:

– У нас не очень много времени. Если вы хотите с нами, идемте сейчас.

– Разве я спорю, сын мой? – Реннар первым направился в сторону узла.

Кейн ждала, что подол длинной рясы станет цепляться за торчащие из Земли кристаллы, но священник двигался легко, словно уже много раз ходил этим маршрутом. Она нагнала его, поравнялась и спросила:

– Вы действительно готовы создать дополнительный узел над Грандвейв?

– Почему вы спрашиваете, дочь моя? В прошлый раз это казалось вам безумием.

– Это все еще кажется мне безумием. – Но теперь она намного лучше понимала мир под Грандвейв.

– Но теперь вы готовы обсудить, – с улыбкой заметил Реннар, – хоть и не готовы быть его частью.

Эрика подошла к ним ближе, беззаботно забежала вперед. Свечение ее кожи, настолько же неестественное, насколько красивое, казалось жутким.

– А вы настоящий проповедник, папочка, пытаетесь обработать как можно больше прихожан. – Она склонила голову, будто прислушиваясь, и в следующих ее словах прозвучал голод, настоящая одержимость: – Хватит болтовни. Мы все хотим слушать музыку.

– Эрика, это опасно, – как можно мягче обратилась к ней Кейн, – Земля может свести вас с ума.

– Разве? Единственная сумасшедшая здесь вы, мастресса Анна. Вы слышите то же, что и я. Знаете, что оно настоящее, намного более настоящее, чем наши дурацкие жизни наверху. И считаете, что это опасно? Знаете, что на самом деле опасно? – Она фыркнула, и в звук просочились миражи, тонкие, ломкие звуки крошащегося стекла. – Вернуться наверх и всю жизнь убеждать себя, что это того стоило.

Кейн промолчала – не потому, что нечего было ответить. Просто понимала, насколько бесполезно. Вещи, ради которых Кейн хотела вернуться, не имели для Эрики никакого значения.

– Мне жаль, если вы действительно в это верите.

– Не стоит жалеть меня, мастресса Анна. Это раздражает.

Реннар молча слушал их разговор, и Кейн не могла отделаться от ощущения, что для него это был момент выбора. Что именно сейчас Реннар решал, кого именно он хочет видеть жертвой.

От этого ощущения холодок прошелся вдоль позвоночника.

– Вы бы шевелились побыстрее, – неожиданно сказал Джек, и чувство опасности пропало. – Не на прогулке.

Может быть, он заговорил просто так, может, почувствовал напряжение в воздухе и решил вмешаться, но Кейн была ему благодарна. Рядом с ним все вещи, казавшиеся сложными, становились намного проще.

Узел находился в естественном углублении, в воронке – там, где поток спирита пробил землю и деформировал ее. На кромке воронки спирит-кристаллы росли сплошным ковром, и казалось, что тонкий, едва слышимый звон пронизывает пространство вокруг.

Воздух был холодным, вырывался изо рта белесыми облачками пара.

Реннар спрятал ладони в рукава рясы и остановился на краю. Кейн подошла ближе и замерла, глядя вперед. Она представляла себе узел иначе, но в одном она не ошиблась – ни разу в жизни ей не приходилось видеть ничего красивее.

Кристаллический спирит заливал внутренность воронки сплошной плоскостью, как ледяная гладь, как стекло, и внутри сияли линии Земли. Они звучали как дом и счастье, как долгожданный отдых после долгой и страшной дороги.

Кейн с трудом заставила себя отвести взгляд, посмотрела на Атреса и на Джека.

– Хотите спрятаться, дочь моя? – с улыбкой спросил Реннар. – Или убеждаете себя, что это все ложь, морок и иллюзия?

– Нет. – Кейн сцепила пальцы в замок, вывернула до боли. – Я знаю, что это настоящее.

Эрика молчала, сквозь ее кожу светился спирит, делая ее похожей на фантома.

– Подумайте только, рядом с вами – величие, счастье и бесконечный покой, – Реннар говорил легко, словно на него схема Земли не действовала, – но вы все равно хотите вернуться наверх. Что держит вас?

– А вас? – спросила Кейн.

– Я должен исправить свои ошибки, – пожал плечами Реннар, – только это.

– А я просто люблю свою жизнь, – ответила Кейн. – Обычную. Без величия и бесконечного покоя.

– Несовершенную.

– Если бы она была другой, я не любила бы ее.

– Вот как. – Реннар рассмеялся и с любопытством посмотрел на Джека, потом повернулся к Эрике. – А вы что