Нулевой архетип - Ольга Куран

Эрика вздрогнула, словно очнулась, ее выдох превратился в дым, свился кольцами.

– Я скажу, что нам пора, папочка. Нас ждут.

Это была обычная фраза в ее стиле, и все же что-то заставило Кейн зацепиться за слова, услышать за ними нечто большее. Эрика не пыталась играть словами и превращать их в миражи. Она говорила прямо. Их ждали.

Кейн не знала, откуда взялась эта уверенность. Просто восприятие снова сместилось, и некоторые вещи стали очевидными: Земля их ждала. Планета была живой, Кейн знала об этом и раньше. Слышала в звучании ее схемы, видела в спирит-изломах линий. И Реннар говорил об этом.

И все же только теперь она прочувствовала это до конца. Не просто приняла как факт, не уложила его в голове, а ощутила всем телом, собой – сознание намного древнее, намного могущественнее нее. Намного больше любой человеческой жизни.

Кейн сделала глубокий вдох и пошла вперед.

Она ощущала присутствие Реннара, как тень у себя за спиной. И Джека за правым плечом.

Поток спирита бил вверх, пел голосом Земли и обещал счастье. Нечеловеческое, безграничное счастье. Зов становился все сильнее, и за его звучанием Кейн уже не слышала себя.

А потом стало намного проще.

Она остановилась на расстоянии вытянутой руки от столба спирита, и голос Земли больше не пропитывал насквозь. Он не стал слабее, но стал мягче, он обволакивал, не мешая думать. Не мешая принять решение.

– Второй раз, мастресса Анна, я здесь, – рассмеялась Эрика, – и это снова как удар в живот. Здесь слишком красиво, правда?

Кейн посмотрела на Реннара, желая видеть его лицо, прочитать – так ли было с другими мастрессами. Это ли они испытывали?

Реннар задумчиво повел ладонью в воздухе, и белесые нити спирита скользнули от общего потока к его руке, тонкие и эфемерные, как клочья тумана.

– Не то, чего вы ждали, дочь моя. Я же говорил вам: жертва должна быть добровольной. Земля не примет другой. Ей не нужны ни ваш страх, ни ваши сомнения. Ей нужно снова стать цельной, ей нужны гармония и покой. Для этого нужен еще один узел. Прямо над этим, наверху.

– Удачное совпадение, – сухо заметил Атрес.

– Это не совпадение, сын мой. Здесь, под Грандвейв, нет ничего случайного. Это не мир людей, это…

– Изнанка, – сама не понимая, зачем, закончила за него Кейн.

– Да. И здесь Земля сама ведет тех, кто ей нужен, туда, где они нужны. Или убивает.

Атрес посмотрел вперед, будто пытался разглядеть что-то сквозь столб узла.

– Вы говорите как фанатик.

– Вы можете мне не верить, это ничего не изменит. Вы все равно сыграете свою роль. – Реннар повернулся к Кейн. – Вы ведь собираетесь расщепить этого человека? Начинайте. Это же так важно для вас.

Кейн оглянулась на Атреса. Не смогла удержать себя и посмотрела на Джека. Тот молчал, и казалось, что ему скучно. Он ничего не ждал, наверное, после всех предыдущих мастресс не мог доверять. Не умел.

– Я дала вашему человеку слово, что расщеплю его, – сказала Кейн Реннару. – Сначала я выполню обещание. Потом все остальное.

Она ожидала, что Атрес разозлится на нее, но он только заложил руки за спину, так, словно разговор его не касался, и Кейн почувствовала, что ее захлестнуло благодарностью, как волной.

– А вы полны сюрпризов, мастресса Анна. – Эрика по-птичьи склонила голову набок, разглядывая Джека. – Или не вы.

– Вы не можете так поступить! – вмешался Дейн. – У вас нет никакого права! Капитан Атрес нашел вас первой, привез сюда. У вас контракт, вы дали слово. Вы…

– Перестаньте, – невозмутимо оборвал его Атрес, – мы уже здесь. Тем более, – он повернул голову к Эрике, – вы хотели расщепить меня сами, верно? Но не бесплатно. Вы хотите предложить мне сделку.

Эрика улыбнулась.

– Всего несколько дней вместе, но меня уже видно насквозь. Как вам зрелище? Слишком уродливое?

– Меня не пугают ни ваши шрамы, ни ваши цели, – спокойно ответил Атрес. – Вы спасли меня, потому что вам нужен был мой медиатор времени. После расщепления он уже не будет со мной связан, можете забрать его себе. Я знаю, зачем он вам нужен.

– Пусть это останется нашим маленьким секретом. – Эрика шутливо приложила палец к губам, потом повернулась к Кейн. – Ну что, мастресса Анна? Вы или я, кто первый?

Кейн не знала, что заставило ее ответить:

– Я.

Что-то внутри вело ее, какая-то странная убежденность, уверенность – будто что-то с изнанки, что-то на глубине, где рождались архетипы, говорило ей, что делать. Эрика хмыкнула. Кейн смотрела ей в глаза и видела в них то же самое. Такое же понимание.

– Вы всегда были жадной, мастресса Анна.

Они втроем – Кейн, Эрика и Реннар – были просто бусинами на нитке, на единственной возможной для них траектории. И эта траектория привела их сюда.

Тогда, несколько дней назад, он сказал: «Вы сами ко мне придете». И это было и не было правдой одновременно. Не Реннар привел ее сюда, она пришла сама. Но для нее – для всего, чем Кейн являлась, чем могла бы однажды стать, это был единственный вариант.

Так же, как и сейчас. Спасти Джека – спасти его, закрыть этот долг, завершить – нужно было первым. Он не чувствовал этого. Не понимал и не верил.

Кейн протянула руку, улыбнулась.

– Ничего не бойтесь. Я справлюсь.

– Много чести тебя бояться, – отозвался он и вложил свою ладонь в ее, посмотрел на сияющую колонну узла. – Мы пойдем туда?

– Да. В самый центр. Это не больно. – Кейн шагнула вперед и прикрыла глаза.

Джек шагнул вместе с ней. Спирит принял их фигуры, как огромная ласковая волна, как тепло и счастье.

И все вокруг стало светом.

Свет тек, как вода. Он был звуком, потоком, чувством. Он был струной и цветом. Сияющим, всепоглощающим белым.

Он связывал Кейн и Джека единым пульсом, одним дыханием.

Ощущения тела не было – Кейн не чувствовала ни рук, ни ног, но чувствовала Джека.

Земля пела им колыбельную.

Было тепло и спокойно, и Кейн знала, что все получится.

Спирит струился сквозь Джека, свивался потоками и складывался в линии, и теперь Кейн отчетливо ощущала, где медиатор врастал в