ЛЮМО - К. Велесмайская
Герр Циглер не прошёл перерождение, но своей должности не утратил: правительство, наоборот, нашло выгоду в том, что лидер ЛЮМО не предвзят, оставаясь простым человеком. Он единственный из команды мог присутствовать на международных собраниях и выступать от имени «осветлённых» перед членами Союза.
И сейчас дюжина представителей от союзных стран рассредоточилась за овальным столом, усердно изучая файлы на своих личных планшетах и бумажных приложениях: квартальный ущерб от бластов, итоговый отчёт о последствиях более двадцати неконтролируемых катаклизмов за полгода и досье нового ребёнка-люмо.
Только посол из России уставился на герра Циглера со всем показным недовольством, смиренно ожидая, когда достопочтенный соизволит объясниться.
– Мы так и будем избегать вопрос вопиющего неуважения? – не выдержал Анатолий Ткачёв, швырнув свой планшет в сторону.
Звуки привлекли остальных представителей, и отражения на лакированном столе замерли. Костюмы и галстуки выстроились дугой, жаждали ответов. Подобная подмена личности, что произошла с Пятой, внушала определённые беспокойства.
– Мы изучили её биографию. – Герр вывел на общий экран, где ранее «зависла» динамика нападения монстров по регионам, фотографию Найры. – Она совершенно отличается от остальных. Никакой внушительной родословной, каких-либо ярких достижений и талантов. Из бедного класса, отец неизвестен, мать не работает. Обычная девчонка, что чудом выжила в день Петербургской трагедии.
Зейн не любил озвучивать вслух всё то, что нарушало его личный покой и уверенность в самом себе.
– Нам учить вас видеть чудеса, Циглер? – не унимался Анатолий, снимая неудобный пиджак со стоячими плечиками. Чёрт бы побрал этот лишний официоз. – Моё начальство недовольно. Как вы объясните ваше решение?
– Избранная сама выбрала себе новое имя. Наша команда посчитала уместным не пропагандировать приобщенность сомнительных личностей к магии Свето…
– Прошу прощения?! – Российский посол аж поперхнулся. – Сомнительных личностей?
Циглер и Ткачёв одновременно встали и скрестили фантомные шпаги, молча храня это противостояние между собой. Немецкая сталь сверкнула первой:
– Вы, как никто другой, понимаете, насколько сейчас опасен рост преступности. Если каждый, чья история похожа на судьбу Найры, уверует, что также достоин прикоснуться к святому, начнётся хаос. Мы до сих пор не выяснили природу избрания и столкнулись со множеством проблем. Лишние волнения ни к чему. Я лично принял решение о подмене личности, и сейчас мои люди активно продвигают эту позицию.
Ткачёв не смог возразить, сопоставив риски, о которых никто не задумывался. Отличный выпад. Герр Циглер продолжил:
– Магия не для всех. И намёк на обратное породит страшные последствия. Люди начнут ставить себя выше её.
Тогда он взглянул на экран: Найра смотрела прямиком в камеру, источая озлобленную ауру. Непослушные пряди облепили бледные щёки, губы плотно примкнули друг к другу, а зрачки словно иссохли в свету и превратились в блеклые пятна, как у слепца. Но было в ней нечто необъяснимое – уверенность. Это настораживало его каждый раз, когда он проходил мимо или даже слышал это странное имя. Девчонка кололась, защищаясь. И Зейн понимал, что именно он удобрил её шипы.
– Отныне она полностью на вас, мистер Циглер. – посол из Штатов махнула рукой и сменила изображение. – Экономика в упадке, ситуация в мире обостряется. Союз не намерен терпеть чьи-то капризы, вы согласны, господа? Вернёмся к теме договорного вооружения…
Следующие три часа виски у Зейна пульсировали в такт сердцебиению, а горло словно прочистили металлическим ёршиком. Ему было совершенно безразлично слушать об очередных нападениях, как страны поочерёдно жалуются, у кого больше проблем, дабы вне очереди получить поддержку. Нет, всё это наскучило несостоявшемуся герою.
После собрания все разъехались. Только Циглер не спешил, решив проветриться.
Снаружи получше: в Минске разыгралась солнечная погода, а в сквере у здания администрации президента от ухоженных клумб стоял сладко-душистый аромат.
Обойдя лавочку с герром, Арабелла опустила свои красные коготки на окаменевшие плечи и попыталась своим дыханием пощекотать напряженную шею. Зейн поморщился и отогнал девушку, сказав, что устал.
Перед тем как разблокировать личный планшет, он спросил:
– В Ватикане всё спокойно?
Яшина, вобрав в себя всю тоску Вселенной, кивнула.
– Она ведёт себя хорошо. Прямо не узнать. Кажется, у вас получилось… Отметим? – Очередная попытка не увенчалась успехом. Заманчивое только для неё предложение отвергли.
На скрюченную крышу здания, где проводились заседания, напал косой дождь – небо одолели тучи. Однако на тротуар замест воды упала искра: спираль появилась и тонкими нитями открыла новый портал. Калеб переместился из окрестностей Парижа прямиком в Минск, раскрывая чёрный зонт над головой герра Циглера. Командир отделался лишь коротким приветствием, и все трое уже через минуту оказались на улицах Рима.
Рим… Совсем недавно граждане Италии с замиранием сердца следили за новостями. Причина тому – нападение бластов.
Трое суток назад полчища монстров разграбили мирную жизнь людей и умертвили одно из «сердец» римской гармонии: город Орвието небольшой, но был наделён итальянским колоритом и уютом с запахом трюфельной пасты. Та ночь не предвещала никакой беды, однако узкие улочки всё же заполнились недобрым дуновением. Температура опустилась слишком низко, чтобы жители сочли это обыкновенным перепадом. Не все успели среагировать и экстренно эвакуироваться.