Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур
– Попрошу господина Валерна выделить тебе время. Объясню, что консультация необходима по делу о серии убийств. Если у него будет возможность, он тебя примет.
– Спасибо.
– Подготовь вопросы заранее. Так будет проще объяснить цель встречи.
– Хорошо.
Калдер, внимательно слушавший наш разговор, неожиданно оживился.
– А меня обязательно брать с собой?
– Нет.
На его лице появилось выражение неподдельного облегчения.
– Замечательно. Вот это хорошие новости!
– Хольмарк, насколько я помню, ты напарник Бренстед? – спросил Дареон.
– Да, командир, все верно. Просто надеялся, что хоть в этот раз она обойдётся без меня.
– Если понадобится, пойдёшь, – сообщила я.
Калдер покачал головой.
– Я так и знал!
Марио засмеялся, а Дареон посмотрел на меня и кивнул.
– Значит, договорились. Я узнаю, когда господин Валерн сможет тебя принять, и сообщу.
– Спасибо.
Я повернулась к остальным.
– Ещё есть возражения по версии?
Марио задумчиво посмотрел на свои записи.
– Мне по-прежнему не нравится, что мы не можем полностью исключить чистого человека.
– Я его не исключаю.
– Тогда вопросов нет.
Варден покачал головой.
– А мне теперь хотя бы понятно, почему женщины не сопротивлялись. Раньше именно это больше всего смущало.
– Меня тоже, – признался Хальвен. – Интересно будет узнать, где он их находил.
– Вот именно! – поддержал Калдер. – Потому что я пока вообще не представляю, где нобель может познакомиться с двумя сидками, которые целыми днями занимались домом и детьми.
– Я тоже пока не знаю, – ответила я.
Напарник удовлетворённо хмыкнул.
– Приятно, что мы хоть в чём-то одинаково соображаем.
Дареон просмотрел последние записи.
– Марен, если при дальнейшей проверке появятся обстоятельства, которые изменят профиль, тогда и вернёмся к отдельным выводам. Пока основные замечания мы обсудили.
– Хорошо.
Марио поднялся, забрал свою чашку и вернулся к компьютеру. Рикен с Хальвеном продолжили работу, которую прервали ради нашего обсуждения, Варден снова взялся за телефон. Дареон некоторое время просматривал записи, затем открыл служебную переписку.
Калдер остался возле моего стола.
– Ну что, Бренстед, опять будем читать биографии жертв?
– Да.
– Мы же их уже читали.
– Тогда мы искали общие знакомства и места работы. Теперь будем проверять все возможные обстоятельства, при которых женщины могли встретиться с богатым фери.
Напарник некоторое время рассматривал таблицу, затем тяжело вздохнул.
– А если ничего не найдём?
– Будем искать дальше.
– Ты очень умеешь обнадёживать.
Он вернулся к своему компьютеру и открыл материалы первой погибшей. Через некоторое время оттуда послышалось недовольное ворчание: Калдер обнаружил, что часть протоколов прежняя группа сохранила в виде отдельных файлов с совершенно неинформативными названиями.
Я тем временем еще раз просмотрела сведения о пяти женщинах. Теперь их биографии представляли для меня иной интерес. Возраст, фенотип, условия проживания и работы оставались прежними, но возник вопрос, на который ни одно экспертное заключение ответить не могло.
Где в этом городе очень богатый фери может встретить молодую сидку из обычной семьи, если общество устроено так, что они практически нигде не пересекаются? Причём он сделал это как минимум пять раз.
Я открыла первую карточку и начала выписывать перечисленные в ней адреса.
Глава 42. Севран Валерн
В утренней сводке по делу об убийстве двух фери появилась запись о задержании подозреваемого. Я открыл приложенные материалы, чтобы посмотреть, чем закончилась операция, и обнаружил, что задержанный пока проходит только как возможный свидетель. Его опознали по машине, замеченной неподалёку от места преступления, но сам он отрицал, что находился там в указанное время. Проверка алиби ещё не закончена.
Я вернулся к сводке. Подозреваемый по-прежнему числился задержанным. Пришлось звонить начальнику группы.
— Вы его задержали?
— Нет, господин Валерн. Пока только установили местонахождение и вызвали на допрос.
— Тогда почему в отчёте написано, что задержали?
На другом конце линии возникла пауза. Потом начальник группы начал объяснять, что сотрудник, составлявший сводку, использовал предварительные данные и, вероятно, неправильно понял сообщение оперативников.
— Исправьте. И на будущее прошу проверять лично, прежде чем присылать мне.
Я положил трубку, открыл следующий документ и через несколько минут обнаружил, что второй раз читаю один и тот же абзац. Вернулся к началу, дошёл до середины и опять отвлёкся, на этот раз на телефонный звонок секретаря. Пришлось ответить, а потом начинать чтение заново.
Для девяти часов утра результат довольно печальный. Я прекрасно понимал содержание документов, мог принимать решения и замечать ошибки, но всё это требовало сегодня слишком много усилий. В обычный день я успел бы к этому времени закончить с утренними сводками и заняться подготовкой к совещаниям. Сейчас же оставалась неразобранной половина стопки.
Я взял чашку, обнаружил, что кофе остыл, и все равно выпил его. Заказывать новый не стал. После трёх часов сна даже горячий кофе вряд ли мог существенно улучшить положение.
Кроме того, у меня болела шея. Я повернул голову, поморщился и вспомнил кресло в комнате Мирель. Дочь выбрала его в магазине сама. Очень красивое, с низкой спинкой и мягким сиденьем. Вчера ночью выяснилось, что сидеть в нём взрослому мужчине дольше получаса совершенно не рекомендуется.
Особенно если мужчина собирался спать, а не проводить воспитательные беседы. Впрочем, воспитывать Мирель вчера почти не пришлось. Она сама позаботилась о том, чтобы получить достаточно впечатлений от нарушения родительского запрета.
Моя четырнадцатилетняя дочь посмотрела новый клип Эгвы. Тот самый, с возрастным ограничением.
Вечером Мирель вела себя совершенно нормально. Мы поужинали, немного поговорили, после чего она отправилась к себе. Я закончил работу, лёг спать и даже успел заснуть, когда почувствовал, что кто-то трогает меня за плечо.
Открыв глаза, увидел дочь. Она стояла возле кровати в пижаме, с распущенными волосами, и смотрела на меня так, что я немедленно сел.
— Что случилось? Ты заболела?
— Нет.
— Тогда что?
— Папа, можно я к тебе?
Я откинул одеяло, освобождая место. Мирель забралась на кровать, устроилась рядом, но вместо того, чтобы объяснить причину ночного визита, обхватила колени и замолчала.
Я посмотрел на часы: половина первого. Интересно. Обычно дочь не испытывала никаких затруднений с изложением собственных желаний. Если ей что-нибудь требовалось, я узнавал об этом достаточно быстро. Иногда ещё до того, как успевал поздороваться.
— Мирель, что произошло?
Она повернула ко мне голову.
— Папа, ты новый клип Эгвы видел?
Вот теперь всё стало понятнее.
— Видел.
— А он правда для взрослых?
— На нём стоит возрастное ограничение.
— Я знаю.
— И всё-таки посмотрела?
Она кивнула. Я собирался строго спросить, каким образом дочь обошла запрет, но заметил, что глаза у неё красные, и промолчал.
— Папа, а такие люди правда бывают?
Пришлось окончательно отложить вопросы о дисциплине.
— Какие именно?
— Ну, как там. Красивые, богатые, воспитанные. А потом...
Она замолчала и отвернулась. Я обнял дочь за плечи. Мирель немедленно придвинулась, прижалась, и некоторое время мы просто молча сидели.
— Ты понимаешь, что в клипе играли актёры?