Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур

Вернувшись, обнаружил Марен там же, возле стола. Она успела снять с папки резинку и теперь поправляла выступавший лист.

— Ты собираешься сейчас работать? — спросил я.

— Я пришла на консультацию.

— Это я помню.

Она смотрела на меня, явно не понимая причины моего вопроса. Я взял её за руку, подвёл к креслу и сел, потянув следом. Марен устроилась боком у меня на коленях, освободила левую руку из-под моего локтя и положила её мне на плечо.

Я обнял её, прижал к себе и некоторое время просто сидел, чувствуя знакомое тепло. За прошедшую ночь мне настолько надоело всё, что требовало внимания, ответов и немедленных решений, что возможность ничего не делать оказалась неожиданно приятной.

Тем более с Марен. Она никогда не спрашивала, почему я молчу, не пыталась выяснить, чем расстроен, и вообще не требовала никаких объяснений. Если мне хотелось держать её рядом, она позволяла.

Когда я наклонился, чтобы поцеловать, Марен ответила и немного придвинулась. Я с удовольствием провёл ладонью по её спине и добрался до резинки, стягивавшей волосы.

— Повернись немного.

Марен послушалась. Я снял резинку, освободил зацепившуюся за воротник прядь, потом ещё одну. Волосы у неё густые, тяжёлые и, когда их распускали, неизменно оказывались в самых неподходящих местах. В этот раз несколько прядей застряли между нашими плечами, так что пришлось отодвинуть Марен, чтобы окончательно с ними разобраться.

Она терпеливо позволила мне закончить. Когда волосы легли ей на спину, я пропустил их через пальцы и наклонился к шее. Знакомый запах почувствовал ещё до того, как коснулся губами кожи. Всё те же трава после дождя и северная полынь. В прошлый раз я даже спрашивал, какие духи она покупает, и выяснил, что никаких. Удивительная девушка. Некоторые фери тратят на парфюм небольшое состояние, пытаясь добиться чего-нибудь столь же приятного, а Бренстед прекрасно обходится без него.

Я поцеловал её возле уха, затем ниже, и Марен откинула голову, оставив шею открытой. Её ладонь переместилась с моего плеча на затылок. Когда я задержался возле шеи, она издала тихий довольный звук, а пальцы на моей рубашке сжались. Мне не пришлось даже смотреть ей в лицо, чтобы убедиться, насколько удачно я выбрал место для поцелуя. От её пальцев на затылке у меня напряглись мышцы живота. Я с удовольствием позволил ей удерживать меня возле себя, хотя в кресле было не слишком удобно наклоняться к её шее.

В начале отношений с Бренстед подобное было бы невозможно. Тогда мне приходилось старательно отвлекаться от её лица и некоторых других особенностей внешности. Теперь хватало одного запаха волос, нескольких поцелуев и того, как она привычно устраивалась на моих коленях.

Ничего специально представлять не требовалось. Теперь мне нравилась именно эта женщина. Её волосы, кожа, движения, знакомые прикосновения. Я мог обнимать её, не собираясь немедленно переходить к сексу, и всё равно получать от этого удовольствие. Хотя сейчас организм вполне определённо предлагал не затягивать с продолжением.

Я поцеловал Марен в губы, затем провёл ладонью по её боку. Она откликнулась, слегка повернув корпус и придвинувшись ко мне. Когда мои пальцы задержались у неё на груди, дыхание изменилось, а ладонь на плече ощутимо сжалась.

Я знал эту реакцию. За два года мне довелось изучить её достаточно хорошо.

В этом заключалось одно из самых приятных свойств Бренстед. На службе она могла производить впечатление женщины, совершенно равнодушной ко всему, что не касалось расследований. Даже обычное мужское внимание её, по-видимому, мало занимало. Однако стоило нам остаться наедине, как выяснялось, что с чувственностью у Марен всё обстоит прекрасно.

Причём я знал, какие именно прикосновения нравятся ей больше остальных. И иногда пользовался этим просто потому, что мне самому было приятно видеть результат.

Я продолжил ее целовать. Марен ответила на ласки, а когда я отстранился, осталась сидеть у меня на коленях, положив ладони мне на плечи.

И ни одной попытки самой потребовать продолжения. Это мне особенно в ней нравилось. В других обстоятельствах женщина с таким сексуальным темпераментом вполне могла оказаться довольно настойчивой. Но Марен никогда не пыталась определять, когда мы встретимся, сколько времени я должен ей уделить и чем именно мы будем заниматься.

Она всегда помнила своё место. Для сидки, состоящей в извращенной связи с фери, это было разумно. Тем более что я являлся её непосредственным начальником. Бренстед прекрасно понимала разницу между нашей близостью в закрытом кабинете и тем положением, которое каждый из нас занимал за его пределами. И не пыталась использовать одно для изменения другого.

При этом её сдержанность нисколько не мешала нам получать удовольствие. Напротив, меня вполне устраивало, что инициатива остаётся за мной, а любовница охотно отвечает на неё, не предъявляя дополнительных требований. Пожалуй, более удобные отношения трудно было бы придумать.

Я снова поцеловал Марен, задержался возле её шеи, а потом обнаружил, что она старается повернуться к столу. Моя рука удерживала её за талию, поэтому движение не получилось.

— Что такое?

— Севран, мне очень нужно выяснить, где богатые фери знакомятся с сидками.

Пришлось рассмеяться.

— Марен, ты меня ревнуешь?

— Нет. Это по делу.

— Я понял. Просто решил уточнить.

Она кивнула и опять посмотрела на папку, лежавшую возле моего ежедневника.

Впрочем, я и сам собирался заняться расследованием. Бренстед пришла ради него, и ее отчёт действительно заслуживал обсуждения. Кроме того, у меня оставалось несколько вопросов, на которые она могла ответить только лично.

Я немного изменил положение в кресле, чтобы нам обоим было удобнее. Её бедро сдвинулось к моему колену, и давление на пах ослабло. Теперь я мог хотя бы сидеть спокойно, не опасаясь, что очередной поворот Марен заставит меня забыть, о чём собирался спросить. Несколько прядей ее волос снова попали между нами. Я откинул их ей за спину, после чего потянулся к документам.

— Давай сюда свои материалы.

Марен взяла папку с края стола и передала мне. Я положил её поверх ежедневника. С фотографиями и экспертными заключениями мы могли разобраться позднее. Сейчас мне хотелось услышать саму Бренстед, а не перечитывать заново сведения, с которыми я вчера успел ознакомиться.

К тому же в ее отчёте были выводы, переход между которыми она считала очевидным. Я не был уверен, что согласен со всеми.

Марен приготовилась открыть папку, но я придержал её руку.

— Подожди. Я отчёт уже прочитал. Давай ты лучше расскажешь мне всё своими словами.

Она слегка отстранилась и посмотрела на меня, явно ожидания пояснений.

Я погладил её по спине и уточнил:

— Особенно меня интересует, почему ты решила, что женщины занимались сексом именно с убийцей. Начни