Обнаженные инстинкты. Месть Зверя - Виктория Миллс

– Пришла добить? – усмехнулся я и прислонился спиной к деревянной стене. – У тебя сейчас все шансы.

Я устало запрокинул голову назад, оголив шею, и закрыл глаза.

Раны все еще кровоточили, несмотря на быструю регенерацию. Голова кружилась. Вкус и запах крови затуманивали мысли.

Внезапно теплые ладони нежно коснулись моего лица, и я изумленно открыл глаза.

Афелия стояла надо мной уже в человеческом обличие и смотрела на меня невероятно сочувственным взглядом.

Лучше бы убила...

11.3

Прикосновение ее пальцев дарили облегчение и тепло, запах опьянял.

Я глубоко вздохнул, и тело отреагировало моментально...

Возбуждение неудержимой волной пронеслось под кожей, мышцы напряглись, боль ушла на второй план.

– Если пришла добить... – хрипло прошептал я и закрыл глаза, невольно прижавшись щекой к ее ладони. – То тебе это удалось.

Боже, даже сейчас я ничего не мог с собой поделать...

Меня наказали из-за этой суки, а я желал ее нежности и тепла!

– Мне жаль, – внезапно прошептала она, а после склонилась и невесомо поцеловала в губы.

Я неподвижно замер.

Поцелуй со вкусом крови одурял, распалял инстинкты. В какой-то момент я дернулся вперед, но металлические цепи удержали меня, резанув запястья, и боль прояснила разум.

Это очередная ошибка, уловка...

– Зачем пришла? – грубо прорычал я сквозь поцелуй.

– Я думала, он тебя убил... – прошептала она на выдохе.

– Разочарована?

– Нет, – ответила она, и в следующую секунду вновь припала к моим губам, окончательно отключив мой разум.

Сейчас в этом пыльном амбаре были только мы. Боль исчезла, ненависть и злость утихли, оставив вместо себя лишь животный голод, который мы оба хотели утолить.

Афелия села сверху, оседлав мои бедра, и быстрыми движениями расстегнула на мне брюки, не прерывая поцелуй.

Голая, дикая...

Она взяла мой твердый член рукой, а после стала медленно на него опускаться, запрокинув голову назад.

Дьявол!

Она была такой влажной и горячей, что я едва не кончил, оказавшись в ней. В висках запульсировало, в глазах потемнело, но уже от наслаждения.

Я вновь дернул руками, желая схватить ее, повалить на пол и трахать до потери пульса, но проклятые цепи не позволили.

Сейчас я был в ее полной власти.

Афелия обвила мою шею руками и стала плавно двигаться. Она глубоко опускалась, поднималась, чувственно прогибалась в пояснице, стонала, кусала губы...

С каждой секундой ее движения становились все резче, быстрее. Ее грудь колыхалась напротив моего лица, позволяя периодически ловить губами ее соски, скользить по ним языком.

Я сходил с ума, вопреки всему, что произошло между нами.

Волк внутри ликовал, я терял рассудок...

И когда оказался на грани, произнес то, что не должен был.

– Моя...

Афелия издала сладостный стон, а после содрогнулась всем телом, приоткрыв манящие губы.

Я чувствовал, как сокращается ее лоно вокруг моего члена, как ее влажные бедра скользят по мне, как ее острые ноготки впиваются в мои плечи.

– Моя! – повторил наглую ложь, а после кончил в нее, обнажив оскал.

Мы оба сошли с ума. Словно гребаные психи.

Но было так хорошо, что не хотелось возвращаться в реальность. Хотелось навсегда остаться в этом пыльном сарае.

Она пришла ко мне и взяла то, что ей было нужно...

Ни к Блэйку, ни к кому-либо другому, она пришла ко мне!

Афелия расслабленно лежала на моей груди и мерно дышала. Ее сердцебиение постепенно выравнивалось, температура тела приходила в норму, испарина исчезала с разгоряченной кожи.

– Нам нельзя быть вместе... – внезапно прошептала она, отстранившись, и я увидел в ее серых глазах сожаление и... страх.

– Боишься лишиться своего положения? – ответил я, вновь начиная злиться. – Или денег?

Я ничего не забыл.

Пока она жила в роскоши и богатстве, я зализывал раны, собирая себя по кускам, пахал как проклятый, чтобы добиться намеченных целей, вернуться и отомстить!

– Дело не в этом... – она опустила взгляд, и прядь белоснежных волос упала на ее обнаженное плечо.

– Тогда в чем? – прорычал, натянув цепи.

Афелия по-прежнему сидела на мне, склонив голову, и молчала.

– Я не могу снова пожертвовать всем, Ник... – неожиданно ответила она, и каждый нерв в моем теле натянулся до предела.

– Пожертвовать? – нахмурился я, и Афелия поднялась с меня, лишив тепла.

– Блэйк всегда на несколько шагов впереди... – ее глаза блеснули в темноте, и она поспешно отвернулась. – Он узнает. Нас убьют, а моя стая...

– Он в любом случае тебя убьет, как только поймет, что ты бесплодна!

– Да, но ты... – она резко замолчала, закрыв глаза.

Что я?!

Я рассматривал очертания ее фигуры в лунном свете и нервно сжимал цепи в руках, ожидая ответ.

– Тебя это не касается, – вдруг равнодушно ответила она, изменившись в лице, а затем просто ушла.

Я со всей силы дернул кандалы, и цепи вылетели из стены, кажется сломав мне руку.

Стерва!

Как же я ненавидел ее, презирал... и любил.

Я согнулся пополам, и волк внутри завыл, словно раненный пес.

Она что-то скрывала, не договаривала. На мгновение показалось, что Афелия Блэйк пытается меня оградить от чего-то, вот только это бред. Да и я в защите не нуждался.

Все шло по плану, нужно было лишь подождать...

И это оказалось сложнее всего.

Я проснулась в собственной спальне.

Яркие лучи солнца падали прямо на лицо. Теплый летний ветерок проникал сквозь открытое окно и приятно обдувал, разгоняя мурашки по коже.

Слегка приподнявшись, я огляделась по сторонам.

Мокрая пижама валялась на полу у кресла. Следы от волчьих лап вели прямо к моей постели и заканчивались на белоснежной простыне, в которую я зарылась грязными ногами.

Черт.

Воспоминания о вчерашнем дне захлестнули с головой. Перед глазами вновь возник окровавленный образ Ника, его прикованные руки к цепям, яростный взгляд сквозь опущенные волосы, плотно сжатые губы...

Я прерывисто выдохнула и закрыла ладонями лицо.

Помню, как волчицей подкрадывалась к нему на когтистых лапах, злилась, рычала. Но когда услышала его дыхание и ровный голос, едва не завыла от облегчения.

Он был жив. Блэйк не убил его, что казалось немыслимо, а после...

Все снова вышло из-под контроля, как и всегда бывает рядом с ним.

Страсть, злость, сожаление - все смешалось воедино, доводя до изнеможения, и я полностью отдалась инстинктам. Я взяла то, в