Комната с летающими письмами - Екатерина Андреева

Минуты шли, и ребята шли вместе с ними. Всё глубже в темноту комнаты, всё дальше от входной двери. Картины на стенах становились всё шире и длиннее. У десятого портрета Тиме пришлось задрать голову, чтобы с трудом разглядеть под потолком серьёзные лица самых старых йети.

– А там что? – шепнул Рахи, указывая на тёмную дверь.

– Ничего важного, – зашипела фея. – Нам надо повернуть назад! Мы и так здесь ходим уже слишком долго! Вдруг хозяева…

Но никто её уже не слушал. Тима уверенно подошёл к двери и дёрнул её за ручку. В первый миг он ничего не понял и только почувствовал запах тёплой шерсти, как нечто мягкое сбило его с ног.

За его спинами раздался приглушённый вскрик, но никого из друзей мальчик уже не видел. Тиму накрыло с головой. Странный поток продолжал двигаться. Податливый и пушистый. Тима запаниковал и яростно заработал руками, пытаясь выбраться из опутывающего его кокона, но только увязал ещё сильнее. Наконец мальчик замер.

Несколько мгновений он не двигался и пытался определить, где его руки и ноги и почему ему так хочется чихнуть. Потом он завозился, перебирая конечностями словно в воде, и спихнул с лица это странное и непонятное пушистое… нечто.

– Эй, вы живы? – донёсся откуда-то приглушённый голос Фи.

– У меня весь рот в шерсти! – простонал Шэри, и Тима наконец-то понял, что это за белое вещество сбило его с ног.

– Тебе не привыкать, – пробубнил Лео совсем близко.

– Не шевелитесь, я вас сейчас вытащу, – скомандовала девочка.

Её маленькая тёмная фигурка промелькнула под потолком, а полупрозрачные крылышки блеснули, отражая пламя свечей. Она быстро нырнула вниз и потянула кого-то из шерстяной западни.

– Какой же ты тяжёлый, – простонала она.

– Это просто шерсть налипла, – обиженно отозвался Патрик.

Тима услышал, как где-то рядом с ним в глубине шерсти засмеялся Лео и на всякий случай пнул ногой в ту сторону.

– Ай!

Мальчик ухмыльнулся. Надо же, попал!

– Держи свои конечности при себе, человечишка! – прошипел вампир. – А то я тебе их оторву!

– А я оставлю вас внутри, если не перестанете ругаться, – грозно заявила фея, тёмной тенью нависая над ними. – Сделают из вас шерстяные носки. И будут их носить грязные и вонючие гоблины!

Тима поморщился.

– Где ты, Тим? Я тебя не разгляжу.

Мальчик вытянул руки над головой и попытался выбраться из плена. В его плечи тут же вцепились ловкие и сильные пальцы и потянули наверх. Тима помогал ногами как мог, но фея всё равно пыхтела и сопела под его тяжестью. Наконец они оба обессиленно повалились на твёрдый пол. Фи, тяжело дыша, хихикнула:

– Как… хорошо, что мои крылья заработали… да? Не то что осенью!

И, не дожидаясь ответа, вспорхнула наверх.

Спасательная операция длилась не меньше десяти минут. И когда все, наконец, твёрдо стояли на ногах и яростно стряхивали с себя мелкие шерстинки, они смогли оглядеть комнату. Теперь они стояли в коридоре, а длинный и высокий зал заполняли белые колтуны шерсти.

Рик присвистнул:

– Ничего себе кто-то постригся!

– Никто тут не стригся! – вскинул кулаки в воздух Рахи. – Вы совсем меня не слушали! Я же рассказывал, что йети готовят шерсть на продажу! Мы, видимо, случайно открыли кладовку.

– Не мы, а Тима! – тут же заявила Фи и ткнула в мальчика пальцем. Тот недовольно свёл брови. – Я же сразу сказала, что надо уходить! Если бы я не умела летать, то нас бы только йети и вытащили. Если бы заметили, конечно…

– Тихо! – вдруг шикнул Лео.

Глаза феи гневно сузились:

– Не надо на меня шикать!

– А я говорю тихо!

Вампир застыл, прислушиваясь, и остальные тоже насторожились. Поначалу Тима не понял, что так обеспокоило Лео, но потом…

Хгрхр. Хгрхр. Хгрхр. С дальнего конца коридора доносился едва слышный густой храп. И сомнений не оставалось: такой звук мог издавать только большой… очень большой йети.

– Вот и сказке конец, – выдохнула Фи, складывая руки на груди.

Тима уныло поглядел назад. Всю комнату заполняли потоки шерсти, и он сомневался, что фея сможет пронести каждого из них до выхода. Слишком далеко. А значит, оставался только один путь – прямо в логово храпящего йети.

– Ну что ж, – неуверенно произнёс он. – Попробуем его не разбудить?

Ребята переглянулись. Лица тоскливо сморщились.

– Тогда пошли, – как можно бодрее скомандовал Тима и двинулся навстречу новой опасности.

Мальчик осторожно толкнул дверь, и лицо его тут же обдало порывом тёплого ветра. ХГРХХХХХХХ. Запахло шерстью и молоком. Громкий храп пронёсся по коридору.

Тима осторожно заглянул в приоткрывшийся проём и тут же испуганно отпрянул. Остальные словно по команде отскочили у него за спиной. ХГРХХХХХХХ. Волосы у мальчика на голове встали дыбом, а крылышки Фи затрепетали, словно фантики на ветру.

– Ч-ч-что там такое? – прошептал Патрик дрожащим голосом.

– Ноги, – коротко ответил мальчик, и лицо клоуна вытянулось в ужасе. Вероятно, он уже решил, что в комнате находятся одни лишь ноги без всего остального набора. Но это было не так.

Тима снова осторожно заглянул в комнату. За дверью было темно, но белая шерсть спящего йети будто озаряла пространство серебристым сиянием. Он лежал прямо на деревянном полу, вытянувшись во весь свой небывалый рост. Тима видел только мохнатые ступни, возвышающиеся над ним. Они были такими широкими, что за ними вполне можно было бы спрятаться всей их небольшой команде. Мальчик осторожно шагнул внутрь комнаты. Тёплое дыхание йети надувало его куртку парусом. Тима прошёл чуть дальше, стараясь двигаться как можно тише. Остальные так же тихо крались за ним.

С двух сторон от спящего йети стояли деревянные буфеты с глиняными горшками и кресла, такие же громадные, как и он сам. Тима вдруг ощутил себя таким маленьким. Да что там маленьким, совсем крохой, песчинкой, которую легко может сбить с ног одно движение пальца этого гиганта. Раньше он никогда не видел в городе таких великанов. Наверное, они очень стеснялись… или боялись раздавить кого-нибудь ненароком.

Друзья бочком обошли огромные ступни и пошли вдоль левой стены. Ноги йети всё тянулись и тянулись, длинные и толстые, как ствол той огромной волшебной ёлки в лесу. Дальше к ним лепилось почти квадратное мохнатое туловище. Оно выглядело так странно, словно кто-то вылепил его из пластилина и небрежно насадил