Комната с летающими письмами - Екатерина Андреева
* * *
Тима и подумать не мог, что такие громадные и страшные йети окажутся такими вежливыми. И спустя полчаса после своего жалкого и, без сомнения, позорного провала, о котором и вспоминать не хотелось, он уже начал жалеть, что йети не заглотили их целиком. Это было бы не так страшно, чем то, что предстояло теперь.
– О чём вы только думали?! – Голос мамы впился в голову словно гвоздь. Острый и длинный, так что пронзило до самых пяток.
Тима не видел её рассерженного лица, шнурки на его зимних ботинках отчего-то показались вдруг такими интересными, что он решил разглядеть их повнимательнее. Краем глаза мальчик заметил, что и остальные с таким же любопытством разглядывают свою обувь и деревянный пол. Тима тяжело вздохнул. Надо же было так глупо попасться! Если бы он не решил изобразить из себя героя, этот йети их не поймал бы и… не вызвал бы сюда родителей.
– Уйти на ночь глядя так далеко! В деревню, куда вас не приглашали! Вломиться в чужой дом, всех тут перепугать, да ещё и обвинять потом честных монстров в краже! – продолжала мама.
Несколько йети тихонечко сидели в стороне, такие неподвижные, словно кто-то заколдовал их, превратив в ледяные статуи. Мальчику даже показалось, что они стараются стать как можно незаметнее в своём тёмном уголке. Вот только гигантские размеры не давали им этого сделать.
– Мы не обвиняли, – вяло пробормотал Тима. – Мы просто спросили…
– Не прячут ли йети какой-то волшебный артефакт?! Ха! – воскликнул отец Лео. – Глупый мальчишка, да как у тебя язык повернулся такое сказать!
– А я и не говорил! – тут же возразил мальчик. Отец Лео всегда с подозрением косился на него и только радовался поводу выставить его главным злодеем. Так было в прошлый раз, и он явно намеревался сейчас сделать то же самое. Но Тима больше не собирался с этим мириться. На Лео надежды не было, это всякому ясно: слишком уж он боялся своего отца.
– Мы просто хотели узнать про волшебную ёлку… – начал было Тима, но старший вампир гнусно расхохотался.
– Волшебную ёлку?! Ха! Кто бы сомневался. Все человечишки развиваются дольше монстров, я всегда это знал. Пока мой сын пытается грызть гранит науки, этот малолетний преступник мечтает поглазеть на ёлочку!
– Насколько мы видим, – тихо, но угрожающе протянул отец Тимы, – ваш сын грызёт науку вместе с нашим.
Мальчик заметил, как Лео переступил с ноги на ногу и ещё ниже опустил голову.
– Чушь! Его втянули сюда обманом! Все мы помним, что случилось осенью. Если бы не этот людь…
– Если бы не он, мы бы все давно погибли! – строго, будто учительница, произнесла мама Фи. Её крылья переливались алыми пятнами, и мальчик сразу понял, что она очень и очень рассержена. – Все они виноваты в равной степени. И все должны быть наказаны, без исключения.
– Понять не могу, что с ними творится! – всплеснула руками пухленькая мама Патрика. Руки её были испачканы в муке, а поверх шубки оказался накинут кружевной фартучек. – Патрик, булочка моя, ты же знаешь, что это плохо?
Тиме и не надо было глядеть на друга, чтобы понять, как розовая краска заливает его лицо. Какое унижение! Это же надо было так назвать сына при всех… Булочка?! У Тимы зазвенело в ушах, словно это его только что опозорили на весь белый свет. Нужно было срочно что-то предпринять.
– Мы ничего плохого не хотели, – как можно твёрже заявил он своим ботинкам. Те ободряюще подмигнули ему шнурками. Тима удивился, он и не знал, что они так умеют! – Мы оказались в этом доме… эм… случайно. Мы прятались от чудовища из леса.
– Чудовища?! – ахнула мама Патрика.
– Прошу прощения, уважаемые монстры, – вдруг раздался робкий голос йети из тёмного угла. Все повернулись в его сторону и тот, кажется, смутился. – Не хотел вмешиваться… семейные разговоры не для чужих ушей, но коли мы оказались свидетелями сего собрания, не могу не внести некоторую ясность. Мне представляется не совсем верным называть кого-то чудовищем. Все мы монстры, порядочные или не очень, но мы не жуткие чудовища. Такие слова звучат не очень приятно. К тому же смею вас заверить, что Хыргл – один из самых уважаемых в деревне йети. Он лесник, который присматривает за деревьями, особенно за нашей священной елью. Никакого зла он никогда никому не причинит. Только если некие монстры решат срубить дерево или поохотиться на обитателей леса, тогда – и только тогда – он несомненно откусит нарушителям несколько пальцев. И только в самом крайнем случае – голову. Это всё, что мне показалось правильным добавить. Прошу прощения. Продолжайте, пожалуйста. – И снова скрылся в тени, смущённый больше прежнего.
Несколько мгновений в комнате висела тишина. Тима в красках представлял, как громадный лохматый йети всё же откусывает ему голову. И благоразумно решил, что родительская выволочка не самое страшное испытание.
– Почему вы вообще сюда пошли? – спросила мама Карла, нарушив всеобщее молчание.
– Мы… мы… – Фея замялась и бросила на Тиму испуганный взгляд.
Когда родители только примчались на вызов йети, ребятам пришлось сказать про волшебный артефакт. Но слово «Кракатук» ещё никто не говорил. Да и в пропажу, кажется, никто не поверил. Мысли в голове мальчика понеслись с бешеной скоростью. Врать, конечно, нехорошо, но не могут же они раскрыть всю правду? Вряд ли родители читают газеты скелетов. Надо сохранять тайну как можно дольше.
– Это я всё придумал, – вдруг прозвучал ровный и холодный голос. У Тимы едва челюсть не рухнула на пол. Все глаза повернулись к Лео. На лице вампира застыла непоколебимая решимость. – На уроке краеведения мы изучали волшебные места нашего города и его окрестностей. В деревне йети мы никогда не бывали, и мне захотелось на неё посмотреть. Я уговорил всех остальных пойти со мной. Мы не знали, что это будет так далеко. Мы заблудились в лесу, а потом испугались стражника. Дверь этого дома была открыта. Мы случайно разбудили мистера Фыркла. А про артефакт придумал я, чтобы вы не ругались. Но, как мы все заметили, это не помогло. Видимо, без этого нельзя быть взрослым. Надо всегда на кого-то ругаться.
Он выдохся и замолчал. Лицо Лео было бледнее обычного, глядел он куда-то вперёд, но словно ничего не видел. Руки его были крепко сжаты в