Магазин волшебных питомцев 7 - Сергей Шиленко
Пока Шпуля пытался осознать свою новую роль, я снова обратился к Инвентарю. В ладони появился целлофановый пакет с плодом Янтарного Медоноса и небольшая стеклянная баночка с Нектаром Перламутровой Кувшинки.
Я подошёл вплотную к парализованному силовику и сунул всё это прямо ему в руки. Шпуля машинально сжал пальцы на пакете и банке, окончательно превратившись во вьючного мула. Ватт у него на груди тихонько заурчал, убаюканный стуком чужого сердца.
— Вот теперь всё, — удовлетворённо констатировал я.
Стянул с пальца бутафорский перстень и бросил его к Утюгу в коробку. Надеюсь, что проверять его на магичность не станут. Иначе обман раскроется… ну или ребята решат, что их оборудование барахлит и даёт ложные срабатывания. Туда же отправился мой «Рунофон» и браслет с мана-камнем.
Утюг с трудом отвёл ошарашенный взгляд от своего напарника, обнимающегося с ленивцем, отставил коробку на край стола. Достал из внутреннего кармана короткий металлический жезл, испещрённый рунами.
— Руки в стороны, — буркнул он, возвращаясь к протоколу.
Я послушно развёл руки. Утюг провёл сканером вдоль моего туловища, по рукам и ногам. Жезл тихо гудел, но не издал ни единого тревожного писка. Никаких скрытых артефактов, никакого оружия.
Охранник убрал жезл, удовлетворённо кивнул и указал подбородком на дверь в глубине зала.
— Чисто. Забирай свой зоопарк и проходи. Портниха ждёт.
Я забрал у побагровевшего Шпули пакет с медоносом и баночку нектара. А вот Ватта отцеплять не стал. Кристальный ленивец уже уютно устроился на груди бандита, так зачем его лишний раз тревожить?
— Вешалка мне понадобится и дальше, — невозмутимо сообщил я, кивнув в сторону кабинета. — Несите ассистента, пожалуйста.
Шпуля скрипнул зубами так, что желваки заходили ходуном. Рунный паук у него на макушке нервно перебирал лапками, явно не одобряя соседство с мохнатой тушей. Но силовик перечить не решился — тяжело ступая, он покорно двинулся к двери, работая живым транспортом.
Маруся проворно засеменила рядом со мной, придерживаясь крошечной ладошкой за мою штанину. По эмпатическому каналу от макаки пришла брезгливая волна: эти хмурые, злые люди ей категорически не нравились.
«Мне тоже, девочка, — мысленно успокоил я. — Но работа есть работа». Утюг толкнул плечом дверь, и я шагнул в святая святых московского подполья.
Внутри оказалось неожиданно… уютно. Здесь пахло хорошим чёрным чаем с бергамотом, дорогой тканью и едва уловимо — ванилью. Вдоль стен выстроились манекены в чехлах, рулоны сукна лежали на полках так ровно, словно их выравнивали по лазерному уровню. Ни пылинки. Ни единой лишней нитки на полу.
Центр комнаты занимал массивный раскройный стол из светлого дерева. На нём, прямо поверх каких-то лекал, расположился изящный фарфоровый чайник, две чашки с блюдцами, салфетница и хрустальная вазочка с песочным печеньем.
За столом сидела женщина и неторопливо пила чай. Я чуть прищурился, активируя навык.
Эльвира Ильдаровна Набок, кличка «Портниха» (Ранг C, Уровень 20). Гений теневой бюрократии и фанатка тотального контроля. Тот самый случай, когда женщина с блокнотом опаснее взвода вооружённых головорезов.
Ей было около пятидесяти. Серый брючный костюм сидел безупречно — крой не кричащий, но ткань явно стоила как подержанная иномарка. Короткая, волосок к волоску, стрижка. Тонкие очки в строгой оправе висели на серебряной цепочке на груди. Перед ней лежал закрытый блокнот, перетянутый резинкой, и обычная шариковая ручка.
На краю раскройного стола стоял знакомый мне инкубатор «Кокон-3». Крышка откинута, а внутри пусто.
Блик летал по мастерской. Огромный Зеркальный Мотылёк бесшумно рассекал воздух под потолочными светодиодными лампами. Каждое движение его крыльев отбрасывало на стены, пол и чехлы манекенов сотни танцующих солнечных зайчиков.
Мотылёк кружил свободно, но… его маршрут был строго ограничен. Он выписывал восьмёрки у дальнего края стола, ни на сантиметр не приближаясь к хозяйке. Блик не забивался в угол, не пытался спрятаться за шкафами, но дистанция между ним и женщиной оставалась неизменной.
Любой, кто работает с животными, читает такое поведение с первого взгляда. Это выученная реакция. Страх. Зверь чётко усвоил: контакт с хозяином равнозначен боли. Он не убегает, потому что подчинён привязкой, но инстинкт самосохранения заставляет его держаться на максимально допустимом расстоянии.
От этого осознания внутри шевельнулась холодная злость. Я подавил её усилием воли. Эмоции сейчас — непозволительная роскошь.
— Добрый вечер, Денис Валерьевич, — произнесла Портниха.
Голос у неё оказался ровным и хорошо поставленным, а назвав меня по имени-отчеству, она элегантно дала понять, что моё досье уже изучено от корки до корки. Женщина аккуратно поставила чашку на блюдце. Фарфор тихо звякнул.
— Проходите, присаживайтесь. Чай?
За моей спиной захлопнулась дверь. Утюг остался снаружи. Шпуля, красный как рак, остановился у стены в паре метров от меня. Ватт висел на нём, блаженно посапывая. Рунный паук на голове силовика нервничал, явно дезориентированный таким соседством.
Маруся недовольно угукнула. Макака скрестила лапки на груди и с подозрением уставилась на Портниху. Обезьянка безошибочно учуяла фальшь в этой уютной чайной церемонии.
— Успокойся, док, — одними губами шепнул я макаке и спокойно прошёл к столу.
В следующую секунду я чуть не споткнулся на ровном месте. Потому что в голове раздался мысленный вопль:
«База! Пр-р-риём! Экстренное сообщение! Втор-р-ржение на периметр!»
Я подобрался. Неужели засада? Кто-то пытается вскрыть фургон?
«Докладывай, радист. Сколько их? Оружие? Маги?»
«Двое! Стоят у киоска! Шаурма! Берут двойную в сырном лаваше! Много лука! Заливают чесночным соусом! Биологическая угр-р-роза! Газовая атака! Птичка в шоке! Тр-р-ребую подкрепление!»
Боевой дозор, блин.
«Отбой тревоги, — скомандовал я. — Следи за машиной, а не за чужим ужином».
«Вас понял! — ничуть не смутившись, отрапортовал какаду. — Капнут жиром на капот — птичка клюнет! Без пр-р-редупреждения! Конец связи!»
Я вернулся к реальности. Отодвинул стул, сел напротив хозяйки синдиката. Положил на столешницу пакет с медоносом и баночку с нектаром.
— От чая не откажусь, Эльвира Ильдаровна, — я чуть склонил голову, отвечая вежливостью на вежливость. И тоже демонстрируя, что навёл справки. — На улице к вечеру стало промозгло.
Портниха едва заметно приподняла уголок губ. Не улыбнулась, нет. Скорее, признала факт, что оппонент знает правила игры. Она взяла фарфоровый чайник и наполнила вторую чашку. По мастерской поплыл густой аромат.
— У вас довольно… нетрадиционный подход к выбору ассистентов, Денис Валерьевич, — она перевела взгляд на Шпулю, которого Ватт обнимал всё крепче, а затем на Марусю. — Признаться, Руслан Витальевич в своём отчёте был весьма эмоционален. Я сочла его слова преувеличением, вызванным стрессом. Оказывается, зря.
— Демидов