Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Словно в ответ, громогласный бычий рëв сотряс гору, горячий ветер сорвал черепицу с соседних домов. Фэнбао в демоническом обличье, истекая золотой лавой, прыгнул на крышу и кнутом разбил гуцинь на две половины.

Ван Сиюй оказался быстрее: увернувшись от удара, исчез, будто растворился в воздухе.

Фэнбао заозирался, пригнув голову, выставив вперëд рога…

– Сзади! – крикнул Цзиньюань, и серебристый узкий клинок врезался в кнутовище.

Ван Сиюй немедленно отскочил на другой край крыши.

– Расскажи, в чëм я виноват! – крикнул Фэнбао. – Ван Сиюй! Я триста лет просидел в заточении, пытаясь себя убить! Мне простительно не помнить! Если на мне правда лежит вина, я еë искуплю! А если лжëшь, пеняй на себя – засуну обломки твоего гуциня в твою высокомерную задницу!

– Ты, Хо Фэнбао, смеешь препираться со мной?! – Ван Сиюй вскинул руку и ткнул в него обвиняющим перстом. – Ты преступник! Ты убил императора Сюэцина!

Фэнбао замер. И в этом была его ошибка.

Ван Сиюй напал вновь, лëгок и быстр, как порыв холодного ветра. Цзиньюань прыгнул наперерез, зная уже, что не успеет…

– Бессмертный, пожалуйста! – отчаянно крикнула Шэ Юэ, и клинок замер, едва коснувшись горла Фэнбао.

Она взлетела на крышу, скользя по черепице, и упала в ноги Ван Сиюю, схватившись за край его одежд.

– Ты ещë кто? – холодно спросил он и огляделся, словно впервые заметил, что Фэнбао пришëл не один.

– Бессмертный, я Шэ Юэ, дочь Шэ Юншэна! Пожалуйста, не убивайте болтуна Хуаня так сразу! Он нужен нам!

– Шэ… – повторил Ван Сиюй и одним движением убрал меч. – Мне случилось прожить достаточно, чтобы увидеть, как всë повторяется. Хорошо, Юэ из семьи Шэ. Я тебя выслушаю.

Он легко слетел с крыши и направился в чайную. Цзиньюань помог Шэ Юю подняться и последовал за ним.

Всë это походило на странный, тяжëлый сон, от которого всë не проснуться. И, как во сне, он не мог как следует разглядеть лица Бессмертного. Заметил лишь, что тот очень высок: Цзиньюань сам считался высоким, но этому человеку доставал до плеча. Лишь Фэнбао в демоническом облике мог с ним сравняться.

Волосы у отшельника были белые, как снег на вершине, но лицо молодое и гладкое, как белая яшма. Многослойные одежды разных оттенков серого, белого и серебряного делали его похожим на облако тумана в сумерках чайной, но вот он властно взмахнул рукой – и зажглись лампы, однорукий слуга подбежал, подобострастно кланяясь.

– Какая честь принимать вас у себя, господин Белый Лотос! Чего изволите?

– Чай, что твой хозяин бережëт для императорских посланников. И побольше чернослива.

Ван Сиюй взглянул прямо на Цзиньюаня, и тот оторопел: глаза у отшельника тоже были серебристые, холодные, как ледяной омут.

– Садитесь, – велел он. – Я желаю вас выслушать.

Цзиньюань почувствовал, что ноги сами подкашиваются, как по волшебству, и упал на скамью.

– Разве не опасно пить чай призраков? – спросил Шэ Юй, с некоторым трудом устраиваясь рядом.

– В нëм нет ни вреда, ни пользы. Он такая же иллюзия, как всë остальное.

– Как хорошо ты тут устроился! – хмыкнул Фэнбао. – Может, и жену себе нашëл? Я всегда знал, что мëртвые тебе нравятся больше, чем живые!

– Попридержи язык, демон! – бросил Ван Сиюй. – Я ещë не разобрался с тобой. Император в своëм необозримом великодушии освободил тебя из заточения, ввëл в свой дворец, даже назвал братом! А ты отплатил ему злом! За что? Отвечай!

Фэнбао вскочил и бахнул кулаком по столу так, что чашки зазвенели.

– Я не убивал его!

– Ты сам сказал, что не помнишь, а теперь пошëл на попятный?!

– Послушай, Ван Сиюй, мох ты кладбищенский! – Фэнбао упëрся в стол и склонил голову, как бык перед атакой, хоть и принял уже человеческое обличье. – Я мог сделать многое! Что угодно разрушить, поджечь или сожрать! Но Цин-эра я бы и пальцем не тронул! Никогда!

Цзиньюань ещë не видел Фэнбао в таком отчаянии. Как бы он ни ярился, губы у него дрожали, а глаза бегали.

– Ты демон, а значит, зло в твоей природе. – Ван Сиюй смерил его неприязненным взглядом. – Сядь. Я верю, что ты не помнишь своих грехов, так много их у тебя.

– Господин Бессмертный, – Цзиньюань встал плечом к плечу с Фэнбао. – Закон одинаков для всех в Поднебесной: обвинитель обвиняет, обвиняемый защищается. Но если вы обвиняете моего слугу, извольте рассказать, откуда вам известно о его преступлении!

Ван Сиюй грозно сдвинул брови.

– Молчи, когда разговаривают старшие, мальчишка! Вот бери пример с детей клана Шэ! Кто твой отец? Или тебя в хлеву растили?!

Такой грубости Цзиньюань не мог стерпеть.

– Я – сын императора Западной Шу, Третий принц У Цзиньюань! И если я требую ответа, вы должны повиноваться!

Тонкие губы Ван Сиюя вовсе сжались в линию.

– Так вот почему ты так дерзок. Хорошо, Третий принц. Неужто ты обвиняешь меня во лжи?

Если начать оправдываться, этот старик насядет на него и загонит в угол, – Цзиньюань знал таких, даже учитель поступал похоже, когда сердился.

– Возможно, я знаю меньше, чем прославленный отшельник, но тогда ваш долг, как старшего, просветить меня, – холодно отозвался он. – В хрониках сказано, что император Юйчжэн скончался от…

– Хватит! – крикнул Фэнбао и выбежал из чайной, на ходу оттолкнув слугу и рассыпав весь чернослив.

– Фэнбао! – крикнул Цзиньюань, но демон сделал вид, что не слышит.

– Император Юйчжэн, согласно хроникам, умер от чëрной оспы, – подсказал Шэ Юй. – Семь месяцев он боролся с болезнью, испытывая страшные мучения и пытаясь ногтями разорвать свою плоть, но болезнь усугубилась, и он скончался. Был похоронен в гробнице на Агатовой горе. Гробница эта была достроена за пять лет до его смерти, в…

– Достаточно. – Ван Сиюй поднял руку. – Так и было. Узнав о болезни императора, я незамедлительно отправился в столицу. К несчастью, я опоздал. Меня встретил Пятый принц. Он был в трауре и обеспокоен: слишком уж подозрительны были обстоятельства смерти его величества. – Отшельник дождался, пока слуга, принёсший чай, уйдёт, и продолжил: – Хо Фэнбао самовольно заперся в императорских покоях и не пускал к его величеству никого, кроме нескольких доверенных слуг. Не впускал даже Пятого принца, любимого брата императора. Даже лекарей.

– Может быть, императора отравили, и он боялся, что станет хуже? – спросила Шэ Юэ, и Цзиньюань не сдержал вздоха. Как добра она была к демону и как холодна к нему, Цзиньюаню! Неужели в еë глазах он теперь хуже чудовища?

– Мы с принцем допросили нескольких слуг. Они сознались, что болезнь его величества не похожа была на чëрную оспу. Они