Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян
– Стал бы я тогда сюда тащиться! Нет, малыш Юань, я знаю своего врага в лицо! Белый Яд – это Цзянь Сюэлян, Пятый принц Ся!
Цзиньюань уставился на него. Пятый принц!
Внезапно всë сказанное Ван Сиюем приобрело новый смысл.
– Пятый принц знал, как силëн Ван Сиюй… заманил его во дворец… и выставил тебя виновным, чтобы чужими руками разделаться с тобой! Но… император действительно умер, и ты был с ним до последнего, так что же…
– Я же сказал, что не хочу слышать! – Фэнбао толкнул его в плечо. – Замолкни! Всë это сейчас не важно. Если вам так нужен Ван Сиюй, значит, будем брать его измором. Пойдëм на гору и отыщем его логово!
– Согласен. Мне не нравится это место, я с радостью его покину.
Цзиньюань представил, как сообщает обо всëм Шэ Юэ, как озаряется еë лицо. Она создана для борьбы, а не для поражения, и, если он расскажет ей, как продолжить борьбу, может быть, тогда она совсем иначе на него взглянет…
– Скажи им ты, – Фэнбао словно прочитал его мысли. – Ты принц, а они твои подданные. Так будет честно.
Цзиньюань улыбнулся и благодарно кивнул.
* * *
Когда-то обитель Белого Лотоса была монастырëм, и до сих пор на первом ярусе горы остались полуобвалившиеся домики для паломников. В одном из таких они и решили разместиться, оставив город призраков далеко внизу.
Цзиньюань думал, что тишина гор приведëт его мысли в порядок, но это делало молчание между ним и Шэ Юэ только громче.
А воспоминания – ярче.
В столице он сперва занялся похоронами храбрых воинов, павших в недрах Агатовой горы, и лишь потом, когда все деньги были распределены, все молитвы прочитаны и все подношения сожжены, он последовал приказу отца: отобрал тысячу умелых лучников и копейщиков, отправил отчëты военному министерству, выслушал прошения…
Разбор прошений в очередной раз превратился в шквал советов: командиры, над которыми его поставил император, все годились ему в отцы и никогда не упускали случая поделиться мудростью. Как штурмовать горную крепость, как выкурить неприятеля, куда послать разведчика… В другое время Цзиньюань приструнил бы их, напомнив, кому они подчиняются, но теперь радостно бросился в обсуждения, задавал вопросы и показывал себя смиренным учеником.
Что угодно, только бы не думать о Бай Лици.
После той ночи советник не показывался ему на глаза, но Цзиньюаню тяжело было даже находиться с ним в одном городе.
Он надеялся уехать, так и не увидев его больше, но, как назло, старший брат пригласил пить шандуньское вино, никак не вышло отказаться.
Бай Лици неожиданно тоже пришёл. Он ни словом, ни взглядом не выдал себя, ведя обычную светскую беседу о новых книгах. Цзиньюань же весь извëлся. В конце концов старший брат не выдержал.
– Что с тобой, Юань-эр? Ты обижен на моего советника за что-то? Не смотришь на него, отвечаешь сквозь зубы…
– Нет, брат… я просто устал, – нашëлся Цзиньюань. – Мне сейчас нелегко в столице, со всеми этими сборами я уже забыл, когда отдыхал.
Старший брат задумчиво отëр усы.
– Значит, тебе нужно просить у отца позволения жениться.
– Как же это поможет? – Цзиньюань натянуто усмехнулся. – Только добавит забот!
– Сперва да. Но потом… Видишь ли, моя жена никогда не позволяет мне переутомляться. Она знает, когда я бываю голоден, и, где бы я ни задержался, в этот час посылает туда мои любимые блюда. Допоздна я тоже не засиживаюсь, она знает, как завлечь на супружеское ложе. И посмотри на меня! Я полон сил, ясно мыслю, а ты, хоть и моложе, сидишь бледный, сам не свой…
Бай Лици вдруг повернулся к Цзиньюаню и поклонился ему.
– Этот недостойный советник просит извинить его, но нечестно было бы смолчать. Я виноват перед Третьим принцем.
Цзиньюань замер, внутри у него всë перевернулось.
– Бай Лици… – предостерегающе начал он, но советник уже не смотрел на него.
– Видите ли, ваше высочество, я сослужил Третьему принцу плохую службу, и он вправе сердиться на меня. Более того, он слишком мягок со мной! Его высочество положились на мои умения, надеясь, что дело со штурмом Агатовой горы разрешится так, как должно. Однако… мои советы не привели к желанному исходу. Мне жаль.
Цзиньлэ вздохнул и налил себе ещë вина.
– И всë? Цзиньюань, Бай Лици мой советник, только я имею право награждать его или упрекать. Он считает тебя хорошим человеком, вот и помогает по доброте душевной, а ты всë равно дуешься! Мы решили это дело с лучшим исходом для обеих сторон, и если оборванцы из Цзянху этого не поймут, значит, не заслужили и половины реликвий! Ну же, смягчись и даруй советнику Баю прощение!
Цзиньюань смутно чувствовал, что его обвели вокруг пальца, но не мог понять, когда и как это случилось.
– Я прощаю вас, советник Бай, – сказал он и залпом осушил чарку вина, надеясь, что на этом разговор окончился.
Однако, когда брат показывал им рой светлячков, который ему удалось вывести в саду посреди города, слуга принëс записку, требовавшую незамедлительного ответа, и Цзиньюань остался с Бай Лици наедине.
В полном молчании они вышли на изящный мостик, изогнувшийся над ручьëм. Бай Лици раскрыл веер, отмахиваясь от комаров.
– Вы выудили у меня прощение, – сказал Цзиньюань, невольно наблюдая за плавными движениями его руки.
– Потому что хочу вновь спокойно спать по ночам. У простолюдинов тоже есть чувства, мой принц.
Он упорно не поднимал глаз, и сердце Цзиньюаня дрогнуло. Да, это была ошибка, но еë совершили двое! Неправильно винить во всём лишь одного.
– Вы всегда были добры ко мне, я не считаю вас бесчувственным! Но… сознаëте ли вы, что мы поступили неправильно? Мне вовсе не нужны были в вашем доме… развлечения.
– Нет! – ответил Бай Лици с неожиданным жаром, но тут же снова поник. – Прошу прощения, этот недостойный хотел сказать, что не чувствует вины. Ваше высочество, мои способности и знания принадлежат Наследному принцу, но телом и душой я волен распоряжаться. Если вы отвергнете моë служение, я никогда больше вас не потревожу. Если же не отвергнете… это сделает меня счастливейшим в Поднебесной. Однако, что бы вы ни выбрали, знайте, во мне вы всегда найдёте верного друга.
– Почему сейчас… – тихо простонал Цзиньюань. – Советник Бай, я влюблëн и счастлив, но сделанного не воротишь, теперь всë пойдëт прахом!
Бай Лици взглянул на него озадаченно.
– Неужели вы расскажете обо всëм той барышне… простите, запамятовал её драгоценное имя.
– А разве есть другой путь?!
Бай Лици помедлил, но всë же справился с собой и изобразил улыбку.