Возрождение Изабель - Мария Ясная
Для присутствующих аристократов всё стало кристально ясно. Они читали эту партию, как открытую книгу. Томас Блэк был лишь пешкой, орудием в чьих-то неумелых руках, пытавшимся очернить имя старшей дочери Ричард. Вторая же попала под раздачу случайно.
Лиана и Беатрис облегчённо выдохнули. Лицо Изабель осталось непроницаемым. Только сейчас они поняли её тактику: называя Сесилию просто «моя сестра», она намеренно путала карты Томасу. Как только он открыл рот, умные люди сразу увидели ключевую развязку узла.
Сесилия стояла бледная. Хотя слова Томаса косвенно доказывали её невиновность, яд уже просочился в толпу. Имя того, кто посмел напасть на Изабель, будут искать долго, и подозрение неизбежно падёт на них с матерью.
Изабель подошла вплотную к подавленному Томасу, нависая над ним хрупкой статуэткой.
— Эта ситуация сбивает с толку. Но поскольку задета честь моего дома, оставить это так нельзя. Сударь Томас, вам придётся дать куда более подробные объяснения королевскому судье.
Осознав, что игра окончена, Томас дёрнулся к борту, желая нырнуть в тёмную воду и уплыть прочь. Но путь преградили стальные спины стражников лорда Эдварда. Сам Эдвард шагнул вперёд, улыбаясь вежливо и беспощадно:
— Отведите его в допросную.
Изабель метнула быстрый взгляд на Эдварда. Его появление было слишком своевременным. Неужели он ждал здесь всё это время, чтобы заработать очки в её глазах?
Сесилия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Если Томас попадёт в руки дознавателей, он сдаст заказчика с потрохами. И тогда им с Сильвией конец.
Пока она билась в беззвучной истерике, Изабель уже стояла над сломленным Томасом. Она грациозно склонилась, заглядывая ему прямо в расширенные от ужаса зрачки:
— Сударь Томас, я слышала, в подземельях суда есть тысяча способов заставить человека молить о смерти вместо жизни. Этот инцидент крайне запутан. Советую вам хорошенько подумать, прежде чем делать новые... безответственные заявления. — С этими словами она одарила его улыбкой, которая сияла ярче фонарей на воде, но несла в себе обещание могильного холода.
Стражники бесцеремонно уволокли кричащего парня. Вечерний бал был безвозвратно разрушен этим скандалом. Никому больше не хотелось танцевать. К тому же происшествие с Сесилией требовало немедленного отъезда. Корабль ткнулся носом в причал. Прощаясь с гостями, Изабель заметила, как Эдвард приблизился к девушкам. Он снял свой плащ и аккуратно накинул его на дрожащие плечи Сесилии:
— Погода сегодня промозглая. Будьте осторожны, чтобы не простудиться.
Свет фонарей золотил его красивое лицо, делая его почти божественным. Сесилия подняла взгляд, робко присела в реверансе и прошептала:
— Благодарю вас.
Губы Изабель дрогнули в усмешке. В прошлой жизни Эдвард был тёплым солнцем именно для неё. Теперь же, когда Сесилия устроила водное представление, лучи его заботы переключились на другую сестру?
Хотя Эдвард обращался к Сесилии, его взгляд магнитом тянулся к Изабель. Он чувствовал стену равнодушия, которую она воздвигла. Несмотря на её внешнюю мягкость, внутри она была льдом.
Изабель слабо улыбнулась краешками губ и, словно случайно поймав взгляд идущего мимо принца Уильяма, произнесла достаточно громко, чтобы услышали все:
— Что касается сегодняшних событий... Большое спасибо, ваше высочество, за помощь и защиту невинных.
Толпа тут же вспомнила сцену с браслетом. Да, Сесилия чиста, но сам факт упоминания фамильной вещи принца... В словах Изабель звучала тонкая, ядовитая издёвка.
Принц Уильям окатил её ледяным взглядом, оставшись абсолютно невозмутимым. Его фигура в чёрном казалась монолитом тьмы. Отчуждённая, давящая аура власти снова сомкнулась вокруг него, притягивая женские взгляды вопреки всякой логике. Те, кто минуту назад осуждал его вмешательство, теперь просто млели от одного его вида.
Раздражение кольнуло Изабель изнутри. Она решила прекратить этот фарс и отвернулась, демонстративно игнорируя Уильяма. Но тут же её внимание привлекла другая фигура. Молодой лорд Грегори, наследник главнокомандующего, шёл к ним сквозь сумерки. Остановившись рядом, он нерешительно произнёс:
— Леди Изабель, небо совсем почернело. Позвольте мне выделить нескольких стражников отца, чтобы они проводили вас до дома?
Изабель узнала его. Уголок её рта приподнялся в искренней, тёплой улыбке:
— Ваша доброта делает вам честь, сударь. Если я откажусь, это будет верхом неблагодарности.
Её преображение заставило замереть Эдварда и Уильяма. Отношение Изабель к этому мальчишке дышало такой нежностью, какую она отказывала им.
Эдвард ощутил укол собственнической ревности. Ему показалось, что игрушку, которая вот-вот должна была оказаться в его руках, нагло перехватили. Тёмные глаза принца Уильяма лишь задумчиво сузились, анализируя новую переменную.
И только Грегори сиял, как новенькая монета. Он никак не ожидал, что неприступная красавица окажется столь благосклонной. На мгновение бедный мальчик просто застыл на месте, глупо улыбаясь самому себе.
Глава 109. Просьба сестры
Отослав Сесилию к карете первой, молодой лорд Грегори остался стоять чуть поодаль. Его лицо всё ещё хранило следы лихорадочного румянца; он не сводил глаз с Изабель, пока та стояла у окна экипажа.
Изабель подошла ближе, её шаги были бесшумны. Она мягко улыбнулась:
— Большое спасибо за вашу защиту, сударь. Однако есть кое-что, о чём я хотела бы поговорить наедине. На самом деле… мне нужна ваша помощь.
В груди Грегори тревожно трепыхнулось. Он тут же расправил плечи, готовый свернуть горы ради неё:
— Если вы попали в беду, леди Изабель, если существует хоть малейший способ помочь — можете рассчитывать на все мои силы.
Как она и рассчитывала, этот юноша был из тех восторженных рыцарей, что видят смысл жизни в служении даме сердца. Изабель едва заметно кивнула, принимая его пылкость как должное.
— Полагаю, вам известно о некоторых... неприятных событиях, произошедших в моём доме. Об этом не принято говорить вслух, но видя вашу предельную искренность и честную душу, я верю, что только вы сможете сохранить тайну и оказать услугу. Поэтому я решилась просить.
Лесть подействовала безотказно. От таких слов сердце Грегори воспарило к небесам, а преданность превратилась почти в поклонение. Он склонился ниже, ловя каждое слово, когда Изабель заговорила тише:
— Мой старший брат покинул дом пять лет назад, чтобы поступить на военную службу. С тех пор мы потеряли всякую связь. Моя мать умерла, и теперь он — единственный близкий мне человек в этом мире. Все эти годы я пыталась разузнать о нём через знакомых, но поиски остались тщетными.
Её голос звучал нежно, словно журчание ручья, а на губах играла лёгкая, полная скрытой боли улыбка.
— Не терзайте своё сердце, леди Изабель. Небеса благоволят достойным, ваш брат непременно жив и здоров. Но скажите... чем именно я могу быть полезен?
— Я слышала, — Изабель позволила себе тень улыбки, — что между генералом Грантом и генералом Чейзом существуют весьма тесные узы дружбы. Пять лет назад, сразу после зачисления в полк, мой брат попал именно под их командование во