Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

кивнул. Вновь зазвучал голос женщины – полный силы, странно тревожный и в то же время удивительно гармоничный. Сперва это было едва слышное ритмичное песнопение: тихие переливы, флейтовые интонации, созвучия и переходы, совершенно мне незнакомые. Чуждые, неожиданные темы вновь и вновь возвращались, рассыпаясь кристально чистыми драгоценностями звука, золотыми перезвонами. И всё в этой мелодии было столь же строго упорядочено, математически выверено, геометрически безупречно, как движения металлических существ – сначала лилипутов из развалин, затем исполинов-бробдингнегов из зачарованной котловины.

Что это было? И вдруг я понял: это были те самые движения, превращённые в звук!

У самого устья тоннеля зародилось движение. Оно ускорялось, словно вибрируя в унисон с её песней. Во тьме появились крошечные искорки; то загораясь, то угасая, замерцали огоньки – будто, пробуждаясь, открылись глаза из нежного самоцветного пламени, точно огромные сказочные светляки. Мелькали дымчато-янтарные вспышки, розовые отблески, алмазные, опаловые, изумрудные и рубиновые искры – они подмигивали, сияли!

Вокруг них стремительно заклубился мерцающий туман. Он сгущался, и его пронизывали тонкие, как паутинки, стремительно летающие нити – вспыхивающие пряди света.

Светящиеся нити становились всё толще, начинали пульсировать, покрывались россыпью ярких искр. Они сливались, уплотнялись – и всё это произошло в одно мгновение, за десятую долю того времени, что требуется мне, чтобы описать происходящее.

Из огненного тумана и разноцветных вспышек одна за другой ударили молнии! Ущелье огласилось раскатистым громом. Склон горы вспыхнул, словно водопад зелёного пламени. Трещины в скале расширились, монолиты задрожали и рухнули.

Вслед за этим ослепительной вспышкой наступила непроглядная тьма. Я открыл ослепшие глаза; перед ними медленно таяли зелёные огненные пятна. Скала все еще слабо светилась. При этом свете я увидел, что устье тоннеля исчезло, было запечатано – там, где только что зиял проход, громоздились тонны раздробленной породы.

Мимо нас словно промчались огромные тела; что-то задело мою руку – на ощупь как тёплый металл, но металл, пульсирующий жизнью. Они промчались мимо… и растворились в тишине.

– Идёмте! – Норхала устремилась вперёд – едва светящийся силуэт во тьме, ставшей теперь поистине непроглядной. Мы поспешили за ней. Я обнаружил, что Рут идёт рядом со мной, и почувствовал, как её пальцы крепко сжали моё запястье.

– Уолтер, – прошептала она. – Уолтер… она не человек!

– Глупости, – пробормотал я. – Глупости, Рут! Кем, к слову, ты её считаешь – богиней, духом Гималаев? Она такой же человек, как ты или я.

– Нет. – Даже в темноте я ощутил, как она упрямо качнула кудрявой головой. – Не совсем человек. Иначе как бы она могла повелевать теми созданиями? Или призвать молнии, что запечатали устье тоннеля? А её кожа и волосы… они слишком прекрасны, Уолтер.

– Да рядом с ней я чувствую себя… какой-то обыкновенной! А этот свет, что витает вокруг неё, – ведь мы идём только благодаря ему. И когда она коснулась меня, я… я вся будто засияла изнутри.

– Человек – да. Но в ней есть ещё что-то. Что-то сильнее человеческой природы. Что-то, что… словно усыпило в ней всё человеческое, – неожиданно закончила она.

Мне оставалось лишь с глупым видом уставиться на неё.

– Да, – торопливо продолжала она. – И само это место – оно пропитано чем-то… чем-то электрическим! У меня всё тело покалывает; я чувствую такую лёгкость, будто могу идти или бежать бесконечно. Здесь присутствует нечто, что служит полной противоположностью… противоположным полюсом того ужаса, что наполнял ту жуткую котловину. И как быстро мы идём, Уолтер! Словно нас несёт стремительное течение!

Это была правда! Теперь я это осознал. Воздух в каньоне словно был заряжен – заряжен приятно, бодряще. Он придавал телу лёгкость, подстёгивал пульс, наполнял каждую жилку ощущением бодрости.

Мы быстро шли вперёд. Я огляделся. Лишь загадочное сияние – словно исходившее от самой Норхалы – мерцало в окружавшей нас тьме. Узкая лента неба высоко над головой исчезла; должно быть, её затянули тучи, потому что ни одной звезды не было видно.

Во тьме я снова начал различать едва уловимое движение; мягкий шелест окружал нас со всех сторон. У меня возникло ощущение, будто по обе стороны от нас и за нашей спиной движется невидимое войско.

– Вокруг нас что-то движется… идёт вместе с нами, – прошептала Рут, озвучив мою мысль.

– Это ветер, – ответил я и тут же осёкся: никакого ветра не было.

Из тьмы впереди нас донеслась череда странных, приглушённых щелчков, похожих на далёкий треск митральезы. Сияние, окутывавшее Норхалу, стало ярче, и окружающий мрак словно сгустился ещё сильнее.

– Переходите!

Она указала в темноту впереди. Но когда мы двинулись, протянула руку, удержав Рут. Дрейк и Вентнор тотчас подошли к ней, встревоженно и вопросительно глядя на неё. Я же шагнул вперёд, вышел за пределы тусклого свечения – и застыл, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Передо мной возвышались два куба. При неверном свете один казался около шести футов высотой, другой – вдвое ниже. От них в исходило бледно-голубое фосфоресцирующее свечение. Меньший куб был приставлен вплотную к большему, словно пара огромных детских кубиков, расставленных, как ступеньки, каким-то ребёнком-великаном.

Скользнув взглядом дальше, я увидел, что светящаяся полоса представляет собой сплошной мост из таких же кубов. Не многопролётную арку, как крошечный мостик в драконьем зале, а ровный настил, нависавший над бездной, разверзшейся у моих ног. Он тянулся футов на сто – узкая, мерцающая балка, переброшенная через неведомые глубины мрака. Откуда-то издалека снизу доносился едва различимый шум стремительно текущей воды.

Я невольно остановился. Ибо это были те самые чёрные кубы, что составляли тело чудовища из лощины, его разящие щупальца! Того самого чудовища, что с беспощадной жестокостью игриво уничтожало воинов в древних доспехах.

И теперь из этих же кубов возник мост – неподвижный, прочно закреплённый над бездной!

– Не бойтесь, – тихо сказала женщина, успокаивая нас, словно детей. – Поднимайтесь. Переходите. Они повинуются мне.

Я твёрдо ступил на первый куб, поднялся на второй. Передо мной тянулся мост – ровный, гладкий, со строгими гранями; лишь тонкая мерцающая линия обозначала место, где один огромный куб соединялся с другим.

Сначала я шёл медленно, затем всё увереннее. От поверхности моста исходила какая-то поддерживающая сила, словно множество невидимых маленьких рук удерживало меня, направляло, не позволяя ногам оступиться. Я опустил взгляд. Из глубины кубов на меня смотрели бесчисленные загадочные глаза – неотрывно, пристально. Они завораживали.