Возрождение Изабель - Мария Ясная

Они уже хотели осторожно позвать её, когда Изабель вдруг рассмеялась.

Это был короткий, почти беззаботный смех, совершенно не вязавшийся с холодом, который только что застыл в её глазах.

— Я знаю, — спокойно ответила она.

Лиана нахмурилась, не понимая, почему госпожа, прекрасно осознавая опасность, всё равно намерена идти навстречу неприятностям.

— Если вы знаете, что Франсуаза задумала недоброе, зачем соглашаться? — не выдержала она. — Ведь она может устроить что угодно! Вы ещё не до конца оправились после болезни, а если с вами что-нибудь случится…

— Я должна там быть, Лиана.

Изабель произнесла это негромко, но так решительно, что служанка осеклась.

— Только не думайте, будто я собираюсь любоваться цветами, — продолжила госпожа, и в уголках её губ появилась тонкая усмешка. — Сегодня ночью я отправлюсь туда за своим долгом.

— За долгом? — растерянно переспросила Лиана.

Изабель не стала объяснять. Вместо этого она жестом подозвала служанку поближе и наклонилась к её уху, тихо прошептав несколько слов.

По мере того как она говорила, глаза Лианы становились всё шире. Сначала на её лице отразилось недоумение, затем удивление, а после — понимание. Наконец служанка решительно кивнула, словно получила задание, которое давно хотела выполнить, и поспешно вышла из комнаты.

Беатрис проводила её взглядом, но не стала задавать вопросов. Она слишком хорошо знала свою госпожу, чтобы не заметить перемену: Изабель больше не была той растерянной девочкой, которая безропотно сносила унижения. За её спокойствием теперь скрывалась воля, способная заставить противников пожалеть о собственной самоуверенности.

Тем временем Франсуаза, покинув покои Изабель, быстро пересекла двор. Едва она вышла наружу, как из-за угла появился человек, явно ожидавший её с нетерпением.

— Ну что? — спросил он, приблизившись. — Она согласилась?

— Разумеется! — Франсуаза самодовольно скривила губы. — Сейчас она находится в таком отчаянном положении, что ухватится за любую возможность развлечься. Стоило мне упомянуть Королеву ночи, и она тут же согласилась. Разве могла она отказаться от столь утончённого удовольствия?

Она протянула руку и нетерпеливо посмотрела на брата.

— Шарль, а где вещь, которую ты обещал мне за помощь?

Шарль довольно улыбнулся и вынул из рукава браслет из бледно-зелёного нефрита. Камень казался почти прозрачным, а тонкая резьба в виде переплетённых листьев придавала украшению изящество и особую утончённость. В лунном свете поверхность нефрита мерцала мягким, прохладным блеском.

— Вот он, дорогая сестричка. Я ведь обещал — значит, слово сдержал. Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. А когда всё получится, получишь от меня ещё один подарок.

Франсуаза немедленно схватила браслет и надела его на запястье. Украшение оказалось немного великовато, однако это нисколько её не смутило: она поворачивала руку то в одну, то в другую сторону, любуясь тем, как свет скользит по гладкому камню.

— Неплохая вещица, — удовлетворённо протянула она, после чего подняла глаза на брата. — Но я всё равно не понимаю, что ты нашёл в этой лисьей мордашке. Лорд Ричард ею не дорожит, её положение хуже некуда, и никакого будущего у неё нет. Зачем она тебе?

— Я ведь не собираюсь на ней жениться, — усмехнулся Шарль, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Мне достаточно, чтобы она оказалась в моей власти. Зачем тогда тратить деньги на бордели, если можно получить девушку из знатной семьи? Это совсем не то же самое, что какая-нибудь деревенская девка…

Он осёкся, заметив, что сестра смотрит на него с явным неодобрением, и беспечно рассмеялся.

— Ладно, не буду посвящать тебя в подробности. Тебе достаточно сделать то, о чём мы договорились. И помни: ни слова лишнего.

— Не беспокойся, — фыркнула Франсуаза, продолжая любоваться подарком. — Мне совершенно не нужны неприятности.

С этими словами она развернулась и направилась к дому. Её новый розовый жакет мелькнул в темноте, а затем исчез за углом, оставив Шарля одного среди холодных ночных теней.

Он ещё некоторое время смотрел ей вслед, и самодовольная улыбка не сходила с его лица.

Ни брат, ни сестра не сомневались в успехе своего замысла. Они привыкли считать Изабель слабой, беззащитной и настолько загнанной в угол, что она не сумеет распознать ловушку, даже если та захлопнется у неё перед глазами.

Именно эта уверенность и делала их особенно опасными.

Ночь постепенно вступала в свои права. Над замёрзшим садом висела луна, похожая на серебряную монету, а снег слабо мерцал в её холодном свете. Голые ветви грушевых деревьев отбрасывали на белую землю тонкие тени, похожие на трещины на старом пергаменте; вокруг царила такая тишина, что даже едва слышный шорох за окном казался нарушением покоя.

Изабель стояла у окна и смотрела на сад.

Красота зимней ночи не вызывала в ней ни умиротворения, ни привычного восхищения. Перед её мысленным взором вновь возникали те, кого она потеряла: Лиана, корчившаяся под ударами; Беатрис, судьба которой осталась для неё мучительной неизвестностью; Пьер с испуганными глазами; Жак, погибший на чужой земле. Каждый из них был связан с той жизнью, в которой Изабель слишком поздно научилась отличать искреннюю преданность от притворства, а заботу — от желания подчинить её себе.

Они погибли из-за чужой жадности, жестокости и уверенности в том, что безнаказанность принадлежит сильным.

Но теперь всё будет иначе.

Изабель медленно опустила руку в карман плаща и нащупала небольшой холодный предмет — то, что Лиана принесла ей по тайному поручению. Металл или камень отозвался под пальцами едва заметным прикосновением, и на губах девушки появилась тонкая улыбка.

Она не испытывала ни торжества, ни желания отомстить ради самого удовольствия причинить боль. Ей хотелось другого: впервые за долгое время перестать быть человеком, которого вынуждают оправдываться, унижаться и терпеть чужие прихоти. Она собиралась вернуть себе право решать, кому позволено приближаться к ней, а кому придётся ответить за каждую попытку воспользоваться её слабостью.

Франсуаза думала, что ведёт её наивную госпожу смотреть на редкий цветок. Шарль, вероятно, уже представлял, как легко завладеет тем, что давно возжелал.

Они оба ошибались.

Изабель ещё раз взглянула на луну, а затем сомкнула пальцы вокруг спрятанного предмета.

— Королева ночи цветёт всего одну ночь, — прошептала она, и её голос прозвучал почти ласково в тишине комнаты. — Но некоторые долги не прощают даже за целую жизнь.

Вскоре она узнает, насколько далеко готовы зайти те, кто принял её терпение за слабость. И в эту ночь не только редкий цветок раскроет свои лепестки под холодным лунным светом.