Безымянная страна - Кейт Эллиот
Клеймо, которым помечен яд внутри. Неужели кто-то намеренно порезал ее, так давно, что она даже не помнила об этом инциденте? Был ли это поступок таинственной фигуры, которая показала крошке Эл ее отражение, а значит, и яйцо, которое находилось внутри нее, в бассейне с чистой водой? Это объяснило бы реакцию айвуров, и, возможно, именно по шраму призрак смог опознать ее при их первой встрече, хотя его обостренные чувства — или магия Шпилей — действительно могли позволить ему почувствовать присутствие гадюки, если это означало, что она была сосудом, в который не мог войти ни один Лишенный.
— О, я понимаю, — сказал Кем, уловив связь и формулируя ответ, в то время как Элен все еще была слишком косноязычна, чтобы говорить. — Нет. Видите ли, нам она не осге. Но я могу понять, что вы можете не знать, осге ли она для вас.
— Ты умница, — сказала передатчица.
— Благодарю. У вас есть имя? Я Кем. А это Ипис.
— Вы всегда так свободно говорите ваши имена?
— С именами мы свободны, словно мышь среди пшеницы, — ответил он с очаровательной улыбкой.
Ипис подавила усмешку, потому что это была строчка из ужасной старой пьесы об айвурах и тайных именах, и о том, как фермерский мальчик перехитрил айвурского принца, а заодно и порезвился с ним в сене с голой задницей. В пьесе ничего не говорилось о том, что это могло бы вызвать зуд, а это, несомненно, означало следующее: автор пьесы никогда не проводил время, резвясь голышом в настоящем сене. Кроме того, Элен не была уверена, что у айвуров вообще есть принцы, как в империи.
— Я полагаю, что Достойную Передатчицу зовут капитан Ворон, поскольку мы с ней встречались раньше, в гораздо менее комфортабельной повозке, — сказала Элен, чувствуя, что она и так уже достаточно долго хранила вежливое молчание. Действительно, осге! — У меня вопрос, капитан. Почему Морские Волки расположились лагерем на дамбе посреди Пелены? И не несколько, а, похоже, целое сообщество?
— Я заинтригована тем, что вы ожидаете ответа на такой вопрос, — холодно ответила капитан.
— Я должна была попытаться, — сказала Элен, хотя не могла не думать о том, как призрак мог бы придать той же последовательности слов столько теплоты с озорным подтекстом.
— Похоже на то, — согласилась передатчица без малейшего намека на веселье. Возможно, она родилась лишенной чувства юмора. — Я передам вам ответы, но только те, которые выберу сама.
— Вами не командует никто, кто мог бы заставить вас говорить? — спросила Элен.
— Что за странный способ ведения дел у этого человеческого народа, как я часто замечала. Если у вас больше нет вопросов, я бы предпочла помолчать.
— У меня есть вопрос, — сказал Кем. — Где мы находимся? Местные жители не могут называть это место Нордландией, потому что для них это не север.
— Если вы не знаете, то не мне вас информировать.
— Все наши карты показывают, что Северо-Западная Дорога заканчивается у Дальней Пограничной Пелены, — сказала Ипис. — Так кто же тогда построил эту дорогу? Она в точности похожа на имперскую дорогу.
— Вы, конечно, шутите, задавая такой невежественный вопрос. — Передатчица с презрением оглядела Ипис с ног до головы.
Ипис вспыхнула, ее щеки потемнели.
Передатчица продолжала резким тоном, словно чувствовала себя обязанной поправить Ипис.
— Каждый ребенок знает, что древние колдуны соткали дорогу с помощью злого колдовства. Вот почему дорога ранит нас, тех, кто был их смертельными врагами, и кто в одиночку сражался, чтобы победить их, даже ценой больших потерь для себя. Но вы, люди, просто бедняки, когда речь идет о ваших запасах знаний о древнем прошлом. Даже у вашей собеседницы есть только обрывки знаний. Но это, по крайней мере, больше, чем я могу сказать о тех, кто правит этой обездоленной страной. Они верят, что их седовласый бог создал все для их удобства. Представьте, что вы живете среди такого убожества и при этом так высоко себя цените.
— Простите, что спросила, — недовольно пробормотала Ипис, но Элен ее не винила. Кем сочувственно похлопал молодую страж по колену. Он, казалось, был готов задать еще один вопрос, просто чтобы отвлечь внимание от смущения своего товарища.
Элен не хотела поднимать эту тему в присутствии Ипис, но она не знала, представится ли ей когда-нибудь еще такая возможность.
— Капитан, что вы знаете о Лишенных?
Внимание капитана заострилось, как туго натянутая тетива лука перед тем, как спустить стрелу.
— Этого вопроса я не ожидала. Вы удивили меня, осге.
— Я бы предпочла, чтобы вы называли меня Элен, так как это мое обычное имя, а не какое-то неопределенно-угрожающее оскорбление. Но называйте меня как хотите, капитан, если только ответите на мой вопрос.
— Тогда я отвечу, осге. Предки учили нас, что Лишенные ждут, когда их позовут. Но это вы тоже должны знать, раз уж заговорили о них.
— Если кого-то из них позовут, знаете ли вы, что произойдет дальше? Вы знаете о так называемом заклинании перехода?
Капитан наклонилась вперед, как будто увидела богатую добычу или великолепное угощение.
— Я никогда не встречала человека, который говорил бы об этом. Нет, я не знаю, откровенно. Мне ясно, что у вас на уме что-то другое. Что вы на самом деле хотите узнать, Элен? — Она произнесла имя с оттенком презрения.
Капитану Ворон ее не запугать! «Если кто-то из Стриженых пробудился и теперь обитает в Белом Море, как его называют местные, есть ли способ вызвать их, связаться с ними?»
— Есть. Я передам вам эту историю, потому что вы меня заинтриговали. Это делает обмен справедливым. Я только раз в жизни сталкивалась с одним из Лишенных. Это было много лет назад, по меркам солнца. Он рассказал мне, что обошел много мест в поисках других крепостей, которые приютили его собратьев, Лишенных. Он рассказал мне, что многие крепости превратились в руины, что шкатулки с заклинаниями, в которых хранились его собратья, были разбиты неосторожными или злонамеренными руками, а иногда просто в результате случайного шторма или воздействия неумолимого времени. Я никогда больше не видела этого Лишенного, чтобы узнать, чем закончились его поиски. Я давно хотела поговорить с кем-нибудь из Лишенных. Они такие старые, а их долг такой обременительный и в то же время необходимый,