Имя зверя - Тим Волков

— Ты чего⁈ — запищал крыс. — Гони! Вдруг, это бандиты⁈

— Мир вам, путники! — повторил голос и из тумана вышел незнакомец.

Только взглянув на него, Мартен сразу поверил грызуну, говорившему о том, что в здешних местах обитают лесные духи.

Лицо незнакомца походило на череп, глаза глубоко посажены, а кожа так туго обтягивала скулы, что казалась прозрачной.

— Мир и тебе, путник, — сдержанно ответила Веики.

— Чего тебе надо? — задиристо пропищал Булька.

Незнакомец сощурился, пытаясь рассмотреть зверька и ответил:

— Я прошу вас о помощи! Я простой торговец, ехал с товаром — первоклассным фарфором, который я делаю, — в соседний город на ярмарку. Но меня ограбили и забрали повозку! Да ещё и избили, бросив тут. Будьте так любезны, помогите добраться до ближайшей деревни. Я немедленно сообщу местной гвардии о преступлении. Пусть они поймают этих негодяев и вернут мне мой товар… Если конечно эти дикари не разбили его, — незнакомец тяжело вздохнул и едва сдержал слезу. — Откуда этим негодяям ведомо чувство прекрасного? Из великолепного тонкого фарфора, пропускающего свет утреннего солнца и украшенного росписью, им только и хватит ума, что хлебать брагу!

Мартен внимательно смотрел на стоящего мужчину, слушая его историю. В глубине души едва ощутимо скреблось нехорошее чувство. Мальчик пытался понять из-за чего, но ответа не находил. Одежда незнакомца была пыльной, в некоторых местах порванной, левая нога ранена (каждый раз, когда незнакомец переносил на неё вес тела, то сразу же кривился).

«Не слишком ли я стал подозрительным?» — спросил сам себя Мартен.

Пребывание в тюрьме, — пусть и не столь долгое, — изменило отношение к людям и теперь подозрительность и даже недоверие не покидали Мартена ни на минуту. Хотя, Бульке он, всё же, доверял. И Эхуангу. И Веики. Значит не всё потеряно?

— Надо помочь, — повернувшись к Веики, произнёс Мартен.

— Нет! — запротестовал Булька. — Эхуанг сказал, что времени нет. Надо спешить. Пусть дождётся других путников, они ему и помогут… Или топает до Провинции. Тут не долго осталось.

— Я уже два дня тут блуждаю, — взмолился незнакомец. — Неместный, дороги не знаю, понадеялся на карту, а её эти разбойники стащили! Пожалуйста, не бросайте меня одного тут!

— Провинция в той стороне, — махнул куцым хвостом грызун в сторону дороги. — К вечеру дойдёшь.

— У меня не хватит сил! — жалобно произнёс незнакомец. — Я прошу, добросьте до ближайшей деревни. Умоляю вас, милостивые люди, не бросайте на погибель старого человека! Я ведь не выдержу ещё одной ночи здесь!

— Мы к вечеру должны добраться до деревеньки Хэфэй. Если вас это устроит, то мы не против взять вас с собой, — произнесла Веики.

— Нет, против! — запищал грызун.

— Булька! — шикнул Мартен. — Ему надо помочь. Перестань ворчать!

Крыс надул щеки, что-то бубня под нос и спрятался в заплечном мешке мальчика.

— Давайте я вам помогу забраться на повозку, — произнёс Мартен, протягивая руку незнакомцу. — Меня, кстати, Мартеном зовут. Это — Веики, а крыса Булькой зовут.

— Тенгфей, — представился пассажир, с трудом вскарабкиваясь на повозку. — Я вам так благодарен! Так благодарен!

В заплечном мешке Мартена раздался отчётливый смешок. Пассажир, если и услышал этот звук, то никак не отреагировал.

— А вы куда путь держите? — пытаясь нарушить затянувшуюся неловкую паузу, спросил Тенгфей.

— Мы… — начал Мартен и осёкся. — Далеко.

Пассажир кивнул.

— Прошу простить меня, сунул нос не в своё дело, — улыбнувшись, произнёс Тангфей.

— Это верно! — пропищал крыс из сумки.

— Булька! — вновь шикнул Мартен.

— Молчу.

Поскрипывая колёсами, повозка везла путников по старой пыльной дороге, заросшей по бокам высокой травой. В толстых зелёных дудках борщевика и крапивника, в стрелах кипрея то и дело виднелись потревоженные неведомыми гостями полозы. Вскоре болотистая низина начала потихоньку подниматься, а вместе с ней ушла и вся растительность, уступив место хоть и замшелой, но уже каменистой местности.

Мартен с облегчением вздохнул. Низина его пугала, казалось, что в расстилающемся там тумане прячется неведомое существо. Теперь жуткое место было позади и можно было вздохнуть спокойно. Булька вылез из сумки. Общее настроение компании заметно повысилось, вот только Веики вела себя как-то не так, то и дело оглядываясь по сторонам или надолго замирала, напряженно смотря вдаль.

— Что случилось? — заметив встревоженность девочки, спросил Мартен.

— Да так, ерунда, — отмахнулась Веики.

Мартен подсел ближе к девочке, стараясь чтобы никто не услышал их разговор, зашептал:

— Ты взволнована. Всё нормально?

— Нормально, — кивнула та. — Хотя, не совсем. Я не узнаю эти места. И дорога совсем не та, по которой я ездила.

— Просто здорово! — пропищал крыс, высунувшись из рубашки Мартена. И ещё громче, так, чтобы всем стало слышно, произнёс: — Мы заблудились!

— Что значит — заблудились? — произнёс Тенгфей, сощурившись.

— Не заблудились, — раздражённо ответила Веики. Потом злобно зыркнула на крыса и прошипела: — А тебя я точно задавлю! Разводишь тут панику почём зря!

— Веики, поясни, что случилось? — спросил Мартен. — Мы сбились с пути?

— Не то, чтобы сбились… — уклончиво ответила девочка, поглядывая в сторону. — Просто я не узнаю этих мест. Всё другое. Незнакомое.

— Может, стоит немного назад возвратиться, чтобы верную дорогу найти? — предложил мальчик. — Наверняка это из-за тумана. Дороги почти не видно, вот лошадь и сбилась.

— Нет! — пропищали Булька и Тенгфен одновременно. — Не надо возвращаться назад!

— Согласна, — внезапно поддержала их девочка. — Поедем дальше, надеюсь, выйдем на знакомый тракт. Тут только одна дорога. А это… это, наверное, старое ответвление.

Мартен нехотя согласился. Всё-таки, Веики эти места были больше известны, и, возможно, она права.

Но ни через час, ни через два знакомая тропа не появилась. Сплошные горы, скалы, узенькие тропки и небольшие плато. С каждым пройденным ли напряжение среди путников всё росло. Это чувствовала и лошадь, порой останавливаясь и подолгу не желая идти вперёд.

— Эхуанг дал нам карту, — вспомнил Мартен. — Давай посмотрим по ней, где мы находимся.

Веики поморщилась, словно не желая признавать, что они заблудились, но вслух ничего не сказала.

Мартен развязал узелок и принялся копошиться внутри.