Имя зверя - Тим Волков

Удар вышел хорошим. Существо злобно ощерилось и зашипело. Никто ещё не смел его так оскорблять! За это он вырвет наглецу руки, спустит с живого кожу, а потом…

К зверю подскочила Веики Ни и принялась осыпать монстра градом ударов. Вторая лисичка помогла подняться Мартену.

— Спасибо! — выпалил мальчик, с ужасом взирая на монстра.

— Это же Тангфен! — истошно запищал Булька.

Мартен не сразу понял, что же хотел сообщить грызун. Что-то случилось с тем худым бедолагой, которого ограбили бандиты? То место, где он вечером уснул, теперь пустовало. Беднягу сожрала эта тварь?

И вдруг Мартену в глаза бросилась одежда Тангфена. Халат и туника, в которую был облачен их новый знакомый, теперь были на жутком монстре.

— Это Тангфен! — повторил Булька, оскалившись.

— Нет, это уже не Тангфен, — с нажимом произнесла Веики Ни, делая новые выпады. — Это горный демон, который питается заблудившимися путниками. Он обратился в обычного человека, заплутал нас, чтобы ночью сожрать. И как я только не учуяла? Слишком сильное…

Договорить девочка не успела. Монстр ловко отбился от яростной атаки девочки и отшвырнул её в сторону. Веики Ни упала на землю и затихла.

— Ох! — только и смог выдохнуть мальчик, глядя на крылатое существо.

— Ты следующ — щ–щая! — прошипела тварь и двинулась на лисичку.

— Нет! — выкрикнул Мартен и встал между девочкой и тварью, закрыв Веики грудью.

— Тогда первым я сожру тебя! — оскалилось существо.

Мартен сжал кулаки, готовый биться до последнего, но не успел даже замахнуться. Что-то твёрдое, влажное, обожгло скулу и с силой толкнуло в сторону. Парень упал. Ещё не понимая, что произошло, вновь подскочил на ноги.

Боль разлилась по лицу. По шее потекла горячая кровь.

— Тебе мало? — злобно выплёвывая слова и покачивая тонким и длинным, похожим на шнурок, хвостом с шипом на конце, произнёс монстр.

Страх ушёл. Мартен уже не боялся крылатую тварь, быстро привыкнув к её безобразному виду. Вместо страха грудь стала раздирать ярость, дикая, необъятная. Мальчик вдруг отчётливо представил как эта жуткая гадина бросается на Веики, рвёт её на куски и злость ещё больше вспыхнула внутри, прожигая всё другое.

«Нет, её тебе не достать!»

Мартин сжал кулаки и двинул на монстра. Решительность, с какой мальчик пошёл на крылатую тварь, заставила ту отшатнуться. Но замешательство длилось мгновение. Монстр клацнул челюстями, усмехнулся.

— Глупец! — утробно прорычал Тангфен и прыгнул на Мартена.

Мальчик не стал уходить от атаки. Вместо этого он резко вскинул руку вверх и с боевым кличем швырнул в тварь небольшую стеклянную колбу с тёмной жидкостью, которую успел незаметно вытащить из заплечного мешка. Склянка гулко лопнула и окропила своим содержимым монстра.

Тангфен взвизгнул, начал сбивать с себя небольшие языки пламени, вспыхнувшие от защитного зелья.

— Молодец, Мартен! — возликовал крыс. — Так ему!

Но радоваться победе было ещё слишком рано. Горный демон, едва сбив с себя огонь, злобно зафырчал и бросился на обидчика. Мальчик даже не успел моргнуть глазом, как был повален на землю.

— Щ — щенок! — сквозь кривые заострённые зубы прошипел монстр, хватая Мартена за запястья и разводя руки в сторону.

Парень попытался вырваться, но не смог — слишком сильным оказался враг. В лицо ударил крепкий смрад разложения — монстр распахнул пасть.

На выручку прыгнул Булька, но демон одним щелчком сбил его в сторону.

В какой-то момент Мартен вдруг понял, что Тангфен ещё не до конца преобразился в свою первозданную сущность — черты человеческого лица продолжали медленно оплывать и трансформироваться, превращаясь в жуткое подобие собачьей морды. Сложнейшая и тщательнейшим образом наведённая иллюзия облика простого человека исчезла. А вместе с преображением менялся и взгляд монстра. Теперь в глазах существа отчётливо читалось звериная сущность, обладающая огромной силой, какую дают только прожитые века — не десятилетия.

Это заставило Мартина почувствовать не страх, но что-то, что было уже за ним, ощущение покорности, какое наступает у приговорённого к смерти, когда его ведут на плаху. Ноздри монстра едва заметно задрожали, в уголках рта выступила вязкая слюна.

— Ты умрёшь… — убаюкивающим тоном произнёс Тангфен и начал медленно склонятся над лицом мальчика, ещё шире открывая пасть и обнажая клыки. Будь сейчас поблизости Эхуанг, то без ошибочно бы определил, что демон начал использовать, хоть и весьма слабо и неумело, магию усыпления. Блеклые потоки могли сбить с толку и парализовать разве что небольшого зверька, но Мартену хватило и этого — слишком уставшим он был.

Тонкие струйки черного тумана начали застилать взор, дикий ужас лишал зрения, слуха, обоняния. В плывущей клубящейся пустоте вырисовывались неясные силуэты. Перестав даже дышать, Мартен глядел на них, вдруг узнав что-то призрачно знакомое, но которому не мог вспомнить названия. Что-то огромное, ревущее, какой-то зверь, несётся со всей мочи на него. Стальной лоб бьёт прямо в бок, а странные круглые лапы подминают под себя, и трещит лопающаяся плоть, хрустят кости, хлюпает и брызжет во все стороны кровь вперемешку с…

— НЕТ! — закричал Мартен.

Крик этот вырвался из самых черных глубин его памяти и мальчик понял, что вспомнил какой-то образ из прошлой, укрытой непроницаемой пеленой, жизни.

Тангфен на мгновение замешкался. Мартен дёрнулся с такой силой, что один рывок высвободил руки из захвата.

— Нет! — вновь крикнул мальчик и со всей силы словно плетью ударил противника кулаком.

Промахнулся. Но не сдался и замахнулся ещё раз.

Тангфен не ожидал крепкого удара от своей жертвы, и даже не отклонился, демонстративно подставив челюсть — мол, бей, покажи, на что способен, если вообще на что-то годен.

Но удар на удивление вышел крепким. С шипением разрезав воздух, кулак, превратившийся вдруг в черный сгусток облака, врезался в плоть и откинул монстра в сторону. Тангфен удивлённо вскрикнул, и даже не закрылся от очередного удара, выпучив глаза на мальчика. С левого уголка пасти монстра покатилась тонка струйка крови. На том месте, куда пришёлся удар, выступил багровый ожог.

Мартен подскочил на ноги и шипя от злости двинулся на противника.

Очнувшаяся Веики с ужасом взглянула на мальчика и не узнала его — горящие ненавистью красные глаза, на щеке перекатываются желваки, брови сдвинуты у переносицы, образуя стрелу, глядящую вниз. А над самой головой мальчика вдруг вспыхнуло багровое свечение, расходящееся в стороны волнами и сияющими кольцами, озаряя тьму.

Веики не была магом, но даже тех скудных познаний, которыми она обладала,