Дева, муж и свекровь-дракониха - Дарья Адаревич
С тяжелым скрипом дверь отворяется.
— Ну кто? — выглядывает подруга-старейшина, и ее глаза расширяются, когда она видит меня.
— Старейшина! — радостно восклицаю я и бросаюсь к ней на шею с объятиями.
— Амелия, что б тебя, — ворчит подруга-старейшина, но она мне рада, очень рада.
Мы стоим и улыбаемся, глядя друг на друга. Моя любимая старейшина, ставшая почти матерью. Она вообще не меняется, тот же чепчик, длинное платье, широкие брови и черные глаза. Она достает шаль из-за спины, накидывает мне на плечи.
— Позорница, — ворчит старейшина. — Чего явилась? Снова платья нам принесла?
— У меня просьба. У нас просьба.
Подруга-старейшина давно заметила, что я пришла не одна, но эмоционально делает вид, что только сейчас осознала — а гостей-то у нее больше, чем одна бывшая подруга.
— Мужчину к нам привела, — качает головой старейшина. — Забыла что ли? У нас женская община! Женская!
— Здравствуйте, — улыбается Ловласс обворожительно. — Мое имя…
— Георг Ловласс, — конечно, старейшина помнит человека, взявшего меня в жены. — Помнится, раньше ваш персисский был куда лучше.
— Зато вы отлично выглядите, как и раньше.
Старейшина поглядывает на Ловласса с удивлением и любопытством, оценивает.
— Муж твой? — цокает она. — Не думала, что мы увидим тебя снова. Что-то в тебе изменилось.
Да, это просто другой человек, но выжидаю, что же там старейшина заметила.
— Амелия хорошо на тебя влияет, — говорит она. — Ты стал поживее.
— Радостно слышать.
— Но с твоим персисским — беда, — старейшина сталкивается со мной взглядами, понижает голос. — Кто это такой?
— О чем ты?
— Этот парень не твой муж.
Глава 42
Сглатываю. Вот это старейшина проницательная. Она видела Риза только раз, и смогла понять, что его близнец — это не он. Старейшина хороша. Не зря старейшина.
— Что значит не твой муж? — искренне не понимает Поро.
Говорит она по-персисски. Ловласс смотрит на нее большими глазами, в которых читается: «Да что ж вы все как хорошо говорите на этом персисском!». Старейшина всматривается в лицо Ловлассу.
— Точно, — говорит она. — Другой.
— Ч-что значит «другой»? — ахает Поро.
— Старейшина, послушай… — но слова исчезают, я еще не придумала, что сказать, как объяснить… как? Лгать не хочется, только не ей.
— Отойдем, — с улыбкой Ловласс приобнимает старейшину за талию и отводит прочь.
Шепчутся. Мы с Поро с недоверием наблюдаем за ними. О чем же речь? Слышно, как громко охает старейшина, Ловласс добродушно пожимает плечами. Сверлят друг друга взглядами, и наконец возвращаются к нам.
— Ладно, — говорит старейшина. — Я не буду задавать вопросов. Твой… муж меня убедил. Проходите в библиотеку, только… переоденьтесь, чтобы не привлекать внимания.
Переодеться. Что может быть проще, да? Осматриваем с Поро друг друга. В длинных закрытых платьях и чепчиках мы настоящие подруги-отшельницы, даже Поро.
— Я думала будет хуже, — признается она. — Платье-то модное.
— Конечно, знаешь, как дизайнер старалась!
— Дизайнер? Ты?
Гордо киваю, довольная своей работой. Если уж сама модница Поро оценила, значит все на самом деле отлично!
— Издеваетесь? — о, а вот и Ловласс. — Вы за кого меня вообще принимаете? Я не буду это надевать?
— Он не будет это надевать, — смотрю на подругу-старейшину, с трудом сдерживая смех. — Ты не нарядишь Георга в подругу-отшельницу
— Если он хочет войти в священную библиотеку, то пусть следует правилам. Туда запрещен вход мужчинам.
— Ой, да брось, — кривлюсь я. — Вы эту библиотеку не считаете священной. Туда вообще хоть кто-то заглядывает? Последний раз я туда заглядывала. Я!
— Это традиции, Амелия. Или ты уже позабыла, как мы чтим традиции, — старейшина принимается поправлять мой чепчик, старательно убирая под него выбившиеся пряди волос. — Косы отрастила и все — больше не подруга-отшельница?
— Ну перестань.
— Чтобы попасть в библиотеку, надо пройти по коридорам на глазах у остальных подруг, — говорит старейшина. — Твой муж привлечет внимание в мужской одежде.
Вряд ли Ловлассу приходилось себя чувствовать хотя бы в половину таким униженным.
— Признайтесь, — из-за ширмы выглядывает Ловласс с игривой улыбкой. — Я вам просто не нравлюсь.
— С чего бы мне нравился человек, укравший нашу Амелию.
— С того, что я люблю ее.
Пялимся друг на друга. Старейшина на Ловласса. Ловласс на нее, Поро на меня.
— Любишь? — переспрашивает старейшина. — Ты правда сказал это слово?
— А в чем дело?
— Это запрещенное слово в общине подруг, — громким шепотом подсказываю я и растворясь в улыбке.
— Сложные вы, женщины, — Ловласс исчезает за ширмой, а мне весело.
Любит. Как же приятно слышать эти слова.
— Он спал с тобой? — вдруг старейшина хватает меня за плечи.
Почему она об этом спрашивает? Да какая вообще разница?
— Нет, — шепчу я, — я же проклята, помнишь?
Подруга-старейшина выдыхает с видимым облегчением.
— Проклята? — переспрашивает Поро. — Что это значит?
— Мужчина, который переспит с Амелией — умрет, — поясняет старейшина, оставляя Поро стоять с разинутым ртом.
— Так вы не, — Поро пытается что-то сказать, но не выходит. — Вы не… Вы двое… не? Амелия?!
Атмосферка — что надо! А я уже почти забыла, как подруга-старейшина умеет ввести в краску.
— Довольны? — из-за ширмы все-таки выходит Ловласс, одетый в подругу-отшельницу.
Нелепый и смешной, платье обтянуло его сильную мужскую фигуру, и все видны все мышцы. Мы смеемся. Даже Поро хохочет, даже подруга-старейшина. Он ловко расправляется с неловкостью между всеми нами.
— Во мне никто не заподозрит переодетого мужика, — иронично замечает Ловласс, напяливая на голову чепчик.
Это еще смешнее. До невозможного. В животе колет. Хмурое лицо Ловласса — бесценно.
— Надень сверху плащ с капюшоном, — советует подруга-старейшина. — И следи, чтобы твоего лица никто из девочек не увидел.
Ловласс вскидывает бровь.
— Это мое условие, — подруга-старейшина тычет в Ловласса пальцем, и он тянется за плащом.
— Он мне нравится больше, чем тот предыдущий, — говорит старейшина уже мне.
Нет. Пусть лучше молчит. Здесь же Поро! А она не должна узнать.
— Близнецы, да? — спрашивает старейшина. — А где тот второй? Который тебя от нас забирал?
Глаза Поро все шире. Уже поздно.
— Он в беде, — просто отвечаю я, но смотрю на графиню.
— Что это значит? — не понимает Поро. — Откуда вы знаете о том, что их двое? Вы видели второго брата?
Старейшина молчит, осознавая, что уже сказала