Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя - Анна Каляда
— Вы понимаете, — сказала я, — что если я пойду, это может обернуться скандалом? Женоны будут в ярости. Сплетни разнесутся по всему городу. Моя репутация…
— Твоя репутация, — перебила Ричи, — это репутация честного артефактора, который никогда никого не обманывал. А то, что ты пошла на бал, чтобы поддержать человека, которого любишь, — это не позор. Это смелость. И те, кто этого не поймёт, пусть идут к метёлке под хвост.
Метёлка в углу чихнула синими искрами — кажется, одобрительно.
— А как же платье? — спросила я. — Бал через три дня. Мы успеем?
— Успеем, — Роззи решительно взялась за корзинку. — У меня уже всё раскроено. Сегодня примерка, завтра подгонка, послезавтра финальная отделка. Ты получишь его вовремя. Обещаю.
Я посмотрела на них — на двух женщин, которые верили в меня больше, чем я сама. На Ричи, которая спланировала всё до мелочей, включая мой разговор с леди Арабеллой. На Роззи, которая начала шить платье ещё до того, как я сама решилась. И вдруг поняла, что спорить бесполезно. Да и не хотелось.
— Хорошо, — сказала я. — Я пойду.
Ричи издала победный вопль, а Роззи всплеснула руками и тут же принялась меня обмерять — прямо поверх домашнего платья, не слушая моих протестов. Через полчаса я стояла посреди лавки, утыканная булавками, а Роззи ползала вокруг меня на коленях, подкалывая подол.
— Плечи открытые, — бормотала она, — вышивка серебром по лифу, юбка в пол, но без шлейфа — ты же не принцесса, тебе ещё ходить. Цвет — тёмная ночь. В этом платье ты будешь выглядеть как загадка. Как женщина, у которой есть тайна.
— У меня есть тайна, — сказала я. — Я артефактор, который идёт на королевский бал в качестве сопровождающей.
— Не просто сопровождающей, — возразила Ричи. — Личной гостьи леди Арабеллы де Флёр. Это звучит гордо.
— Это звучит как начало авантюры.
— Авантюры — это весело! — Ричи хлопнула в ладоши. — Особенно когда они заканчиваются хорошо. А я уверена, что эта закончится хорошо. Чуйка.
Я рассмеялась. Роззи, закончив с булавками, поднялась с колен и отряхнула руки.
— Всё. К послезавтра платье будет готово. А пока — не нервничай, не переживай и не вздумай передумать. Договорились?
— Договорились, — пообещала я.
Когда они ушли, я ещё долго сидела в лавке, глядя на приглашение. Бал через три дня. Всё решится через три дня. Я не знала, что именно произойдёт. Но я знала, что больше не хочу ждать и гадать. Я хочу видеть всё своими глазами.
И где-то в глубине души я чувствовала: Ричи права. Её чуйка не подвела. Этот бал многое прояснит. Может быть, даже слишком многое.
Глава 23, в которой много дел и новостей
Следующие два дня пролетели в лихорадочной суете. Расследование наконец-то сдвинулось с мёртвой точки. Кёртис зашёл на следующее утро после той ночи — без стука, как обычно, — и с порога объявил:
— Мы нашли его.
Я как раз заканчивала оправлять лунные агаты в серебро. Руки замерли на полпути.
— Лорана Дейна? Где?
— В портовом районе. Снимает комнату над старой пекарней. Хозяйка опознала его по описанию и сообщила патрулю. Мы взяли дом под наблюдение. Он там. Выходит редко, в основном по ночам. Рас уже подготовил ордер на арест.
— Значит, скоро всё закончится? — спросила я.
— Похоже на то, — Кёртис улыбнулся. — Если повезёт, завтра возьмём его. И тогда — допрос, улики, признание. Дело можно будет закрывать.
Я отложила амулеты и вытерла руки о фартук. Новость была отличной, но что-то внутри меня всё равно не давало покоя. Лоран Дейн. Тихий, замкнутый, лучший студент Линды Марч. Он не выглядел как хладнокровный убийца. Но факты упрямо указывали на него.
— Ты думаешь, это он? — спросила я Кёртиса.
— Думаю, да. Но Рас хочет допросить его лично. Если Лоран — исполнитель, он может вывести нас на кукловода. Того, кто давал ему чертежи.
Я кивнула. Кукловод. Тот, чей почерк был в записке «Твой друг». Тот, кто прятался за спинами студентов и делал из них убийц. Может быть, скоро мы узнаем его имя.
После ухода Кёртиса я вернулась к работе. Парный амулет был почти готов — серебряная оправа легла ровно, камни светились мягким лунным светом. Я проверила резонанс в последний раз, упаковала кулоны в бархатный футляр и отправила с посыльным леди Арабелле. К футляру приложила короткую записку с благодарностью за приглашение и подтверждением, что буду ждать её карету в назначенный час.
Остаток дня я принимала мелкие заказы. Пришла пожилая дама с амулетом от ревматизма — починила за полчаса. Забежал молодой человек с просьбой зарядить защитный браслет перед экзаменом — зарядила, пожелала удачи. Ещё одна клиентка принесла старую брошь, которая перестала работать, — я повозилась с ней около часа, но в итоге нашла обрыв в плетении и исправила. Руки были заняты, и это помогало не думать о бале.
А потом пришёл Рас.
Он появился ближе к вечеру — без плаща, в тёмной рубашке, с закатанными до локтей рукавами. Выглядел он иначе, чем в прошлую ночь. Собранный, трезвый, с тем самым «дознавательским режимом», который я так хорошо знала. Под глазами всё ещё темнели тени, но взгляд был ясным.
— Я хотел рассказать тебе лично, — сказал он, садясь на стул для клиентов. — Мы вышли на след Лорана. Он в портовом районе. Завтра берём.
— Кёртис уже рассказал, — я налила ему чай. — Это хорошие новости.
— Хорошие, — согласился он. — Но я хочу, чтобы ты знала: я вернулся в расследование не только ради дела. Я вернулся, потому что обещал тебе. И я держу слово.
— Я знаю, — сказала я, и это была правда. Он держал слово. Медленно, с ошибками, но держал.
Мы ещё немного поговорили о деле — о Лоране, о предстоящем аресте, о том, что Линда Марч наконец-то согласилась дать показания. А потом он ушёл — нужно было готовить операцию. У двери он обернулся:
— Лирена. Спасибо,