Паук в хризантемах - Тим Волков

— Этого просто не может быть! — выдохнул Фэй Фо. — У каждой магии должна быть основа, огненная ли, водная или иная. Ты, верно, не правильно завел иероглиф. Дай я сам попробую!

Фэй Фо повторил процедуру и вскоре убедился сам — парень все сделал верно, сила, сотворившая этот разрыв на скале, имела чуждую природу, абсолютно не похожую на что-либо, с чем сталкивался Фэй Фо.

— Может быть магия крови? — робко предположил Гуожэй.

— Нет, не тот радиант. Это что-то совсем иное. Никогда такого не видел! Где ритуальный цзи?

Гуожэй подал магу небольшой деревянный предмет с серебряным навершием в форме шара.

Фэй Фо принялся водить им по воздуху, иногда указывая в сторону провала.

И вскоре вновь сокрушенно подытожил:

— Ничего.

— Смотрите, там, кажется, что-то есть, — произнес Майфен, указывая на провал. — Какое-то движение.

Фэй Фо пригляделся и уже хотел было отругать своего ученика за разводимую. Панику, потому что в черноте ничего не было видно, как вдруг обратил внимание на тени, падающие на землю. Они были не статичны, шевелились и извивались. А потом и вовсе из разрыва показалась жуткая много суставчатая лапа.

— Это… это монстр! — выдохнул Гуожэй.

— И, кажется, он нес заметил, — в тон ему добавил Майфен.

— Стража! — закричала Баожэй.

Хуоджин лишь криво усмехнулся.

— Можешь не пытаться. Ее здесь нет, — он стал говорить тягуче, словно бы никуда уже не спеша. — В связи со всеобщим трауром я отпустил всех бойцов к их семьям — встретить этот грустный час в кругу родных и близких. Все-таки такое горе — умер Император. Надо оплакать его до времени пока на трон не взошел новый. Мы в этой комнате и во всем дворце одни.

Противник поиграл ножом, выписывая в воздухе причудливые иероглифы.

— Ты верно сошел с ума? — прошептала Баожэй, с опаской поглядывая на нож. — Зачем ты это делаешь? Хотя, можешь не отвечать на этот вопрос, и без того понятен твой мотив. Только вот история с внебрачным сыном Императора — это верх глупости. На это никто не купится.

— Это мы еще посмотрим, глупость это или нет. Министры и сановники охотнее пойдут за мной, нежели за тобой, сумасшедшей старухой, уж поверь мне. Многие, кого ты, как ты думаешь, уговорила перейти на свою сторону, в любой удобный момент отрекутся от тебя и предадут.

— Как ты? — не смогла сдержаться Баожэй.

Хуоджин на эту реплику никак не отреагировал, продолжил:

— Они согласились быть с тобой только лишь из-за того, что у них не было иного выбора. А как только они узнаю, что есть я, альтернатива, сын Императора, сразу же подтвердят мои новые полномочия.

— И это ты меня назвал сумасшедшей? — усмехнулась Баожэй. — Из нас двоих безумен здесь только ты!

— Можешь так считать, если тебе будет угодно, — отмахнулся противник. — Мне уже все равно что ты мне скажешь.

Хуоджин двинул с ножом на свою собеседницу.

Баожэй вскрикнула, бросилась в противоположную сторону. Нож просвистел почти у самой шеи пожилой женщины.

— Хуоджин, прекрати! Не надо меня убивать! Просто дай мне уйти, я обещаю…

Хуоджин сипло рассмеялся.

— Дать тебе уйти? Ты сейчас серьезно об этом просишь меня? Просто так дать тебе уйти! Неужели ты думаешь, что я такой глупец? Нет! Я этого не сделаю, я не такой болван, каким ты меня представляешь. Я убью тебя. Это единственный верный способ отодвинуть тебя с моего пути.

— Ты же нарушишь Закон! Нельзя убивать сановников!

Хуоджин сухо расмеялся.

— Я выдам это за самоубийство. Бедная Баожэй не смогла вынести горя гибели Императора и покончила жизнь самоубийством. А несколько солдат охотно подтвердят, что видели тебя идущей к себе в комнату в траурном молчании и ножом в руках, — Хуоджин продемонстрировал оружие в своих руках. — Вот с этим самым ножом. Все министры с радостью примут эту версию и в этот же день предадут твое тело огню. Даже разбираться никто не будет сколько у тебя будет ран, одна или десятки. Поверь мне — все будут только счастливы, когда узнают, что ты мертва.

Хуоджин вновь рванул к Баожэй.

И вновь ей удалось увернуться от атаки.

— Пока не поздно — опомнись! — прошипела женщина. — Иначе потом будет поздно.

— Поздно — для тебя! — рявкнул Хуоджин и бросился на Баожэй.

На этот раз атака удалась. Нож со свистом вошел пожилой женщине в живот.

Баожэй вскрикнула, отпрянула назад, к самой стене.

Хуоджин, до этого не обидевший и мухи, на мгновение растерялся, отстранился. Вид крови ему был неприятен. Но сановник быстро взял себя в руки. Морально он готовил себя к этому и теперь держался на удивление стойко.

«Путь к трону завален трупами и надо быть готовым к тому, что несколько этих трупов тебе придется сделать самому».

Баожэй схватилась за рану, почувствовала, как горячий, почти обжигающий поток просачивается сквозь пальцы. Кровавое пятно растеклось по одежде.

— Чего ты сопротивляешься? — злобно спросил Хуоджин, вытирая кровь с ножа о штанину. — Так будет только больнее. Просто смирись с этим, и я быстро и безболезненно перережу тебе глотку. Ты проиграла, признай это.

Баожэй ничего не ответила — она завороженно смотрела на свои руки, то на одну, то на другую, не в силах поверить, что на них ее кровь.

— Мне самому не приятно это делать. Я никогда раньше не убивал человека, но сделаю это сейчас. Иного выбора нет. Так что давай закончим все как можно быстрее.

Хуоджин осторожно начал подходить к своей жертве ближе, словно бы опасаясь, что от женщины можно было ожидать чего угодно. Так оно и было.

Баожэй вдруг резко переменилась в лице, гримаса ужаса сменилась на ярость, женщина схватила фарфоровую вазу со столика и метнула в противника.

Сосуд просвистел в воздухе и обрушился своей тяжестью прямо Хуоджину на лицо. Самоназванный сын Императора вскрикнул, выругался. Из перекошенного носа хлынула фонтаном кровь.

— Стерва! — прошипел он и бросился на женщину.

Еще один удар пришелся Баожэй в ногу — только чудом женщина успела убрать с линии атаки грудь. Нож полосонул по одежде, вонзился в бедро.

Несмотря на жуткую боль, Баожэй даже не вскрикнула. С ледяным хладнокровием, она высвободила