Возрождение Изабель - Мария Ясная

Судья Крэнстон поморщился. Он и без того находился в крайне неприятном положении, а теперь Грета своими выкриками лишь усугубляла ситуацию. Бросив взгляд на магистра Уэста, он заметил, что тот нахмурился ещё сильнее, и поспешно ударил молотком по столу.

— Тишина!

Гул постепенно стих. Крэнстон выпрямился в кресле, пытаясь вернуть себе подобающий судье вид, и обратился к Женевьеве:

— Вы утверждаете, что видели, как Шарль убил Корали. Какие доказательства вы можете представить в подтверждение своих слов?

Женевьева слегка побледнела. Она не могла предъявить никаких предметов, которые сама по себе доказали бы её правоту, и понимала, что её показания могут оказаться недостаточными. Но, несмотря на страх, она не отступила.

Изабель, всё это время молча наблюдавшая за происходящим, едва заметно улыбнулась.

В напряжённом зале её улыбка казалась удивительно светлой и спокойной. В ней не было злорадства, хотя обвинение против Шарля наконец начало рушиться; не было и торжества, хотя ещё недавно толпа считала виновной именно её. Она просто смотрела на происходящее с достоинством человека, который не сомневается в собственной правоте.

Когда взгляды присутствующих обратились к ней, Изабель неторопливо заговорила:

— Ваша честь, не стоит полагать, что Женевьева выступает от моего имени.

Она произнесла это мягко, но достаточно отчётливо, чтобы её услышали все.

— Всем известно, что в поместье я близко общаюсь только с двумя своими служанками — Беатрис и Лианой. С остальными обитателями поместья я практически не знакома. Поэтому я и сама удивлена, что Женевьева решила выступить в мою защиту.

Изабель повернулась к свидетельнице, и её взгляд оставался спокойным, почти дружелюбным.

Женевьева смущённо отвела глаза. Она не ожидала, что госпожа заговорит о ней таким образом, словно между ними не было никакого сговора и Изабель действительно не знала, что она придёт в суд.

— Я… я просто хочу поступить по совести, — тихо ответила она.

— Ложь! — взревел Шарль, окончательно потеряв самообладание. — Вы всё заранее устроили! Ты сговорилась с Изабель, чтобы свалить вину на меня!

Изабель медленно приподняла брови и посмотрела на него с таким выражением, словно услышала нечто совершенно нелепое.

— Твои слова и в самом деле смешны, Шарль. Я весь день провела в тюрьме. У меня не было ни возможности встретиться с Женевьевой, ни времени договориться с ней о показаниях. И всё же ты утверждаешь, что мы заранее спланировали происходящее?

Она чуть склонила голову, будто искренне пыталась разобраться в его рассуждениях.

— Но откуда нам было знать, что вчера ты приведёшь стражников и потребуешь моего ареста? Неужели я способна предвидеть будущее? Или, по-твоему, я призрак, который может заранее узнать обо всех твоих намерениях?

В зале послышались сдержанные смешки.

Шарль смотрел на Изабель, и с каждым мгновением его охватывал всё более сильный страх. Её прозрачные глаза казались чистыми, как родниковая вода, но стоило встретиться с ними взглядом, как он чувствовал себя пойманным в ловушку. Нежные губы произносили слова, от которых рушились его оправдания, а изящные брови, казалось, хранили холодную насмешку над его беспомощностью.

Ещё недавно эта девушка казалась ему красивой, но совершенно беззащитной. Теперь же он видел в ней нечто пугающее. Она не нуждалась в угрозах и не пыталась подавить его силой — достаточно было её спокойствия и умения задавать вопросы, на которые у него не находилось ответа.

Шарлю вдруг показалось, что перед ним не невинная красавица, а опасная ведьма, скрывающая за очаровательной внешностью беспощадный ум.

Его охватила паника. Он хотел возразить, снова обвинить Изабель во лжи, но слова застряли в горле. Слишком много людей уже слышали его противоречивые показания, и теперь каждый новый выкрик лишь сильнее убеждал бы присутствующих в его виновности.

И именно в этот момент, когда Шарль почти утратил способность защищаться, в зале раздался ещё один голос:

— Я могу поручиться за юную леди Изабель! Она не убийца!