Возрождение Изабель - Мария Ясная

— В тот день я встретила Шарля на улице, — продолжила женщина, не дожидаясь приглашения. — Было уже поздно, он куда-то спешил и выглядел очень взволнованным. Тогда я не придала этому значения, потому что не знала, что произошло. Но теперь, когда выяснилось, что Корали убита, а в преступлении обвиняют госпожу Изабель, я невольно вспомнила ту встречу. Боюсь, Шарль мог совершить убийство, а затем попытаться переложить вину на невиновную девушку.

Это была Софи.

С её появлением положение Шарля стало ещё более шатким. Одна за другой свидетельницы выступали в защиту Изабель, и каждая добавляла новую деталь, заставлявшую усомниться в правдивости обвинения.

Ещё утром Шарль был уверен, что сумеет избавиться от Изабель, прикрывшись показаниями и влиянием своей семьи. Он рассчитывал, что судья Крэнстон примет нужное решение, а сама девушка, оказавшись за решёткой, не сможет противостоять его планам. Он даже представить не мог, что в самый решающий момент обычные служанки осмелятся выступить против него перед всем городом.

Откуда у Изабель взялись такие возможности? Как она сумела заставить всех этих женщин прийти в суд и дать показания? Неужели за ней действительно стоял кто-то влиятельный?

Шарль украдкой посмотрел на девушку.

Изабель оставалась удивительно спокойной. Её прекрасное лицо не выражало ни злорадства, ни страха, а взгляд был ясным и невозмутимым, словно происходящее не имело к ней никакого отношения. Она не торопилась оправдываться, не умоляла суд поверить ей и не пыталась вызвать сочувствие у толпы. Казалось, она просто ждала, когда ложь, которую против неё сплели, окончательно рассыплется под тяжестью собственных противоречий.

И именно это спокойствие пугало Шарля сильнее всего.

Он привык видеть в Изабель избалованную юную леди, которую можно запугать, унизить или поставить в безвыходное положение. Но теперь перед ним стояла девушка, чью волю оказалось невозможно сломить даже тюремным заключением и публичным обвинением в убийстве.

Тем временем Грета уже не могла сдерживать ярость.

— Лживые твари! Все вы лжёте! — выкрикивала она, пытаясь прорваться сквозь оцепление. — Кто вас подкупил? Сколько вам заплатила эта девчонка? Вы решили погубить моего сына, но ничего у вас не выйдет!

Она размахивала руками, тыкала пальцем в сторону Изабель и осыпала её оскорблениями, совершенно забыв о том, где находится и сколько людей наблюдают за её поведением. Чем сильнее Грета старалась доказать невиновность сына, тем менее убедительно выглядели её слова.

Толпа смотрела на неё с неприязнью. Многие бросали сочувственные взгляды на Изабель, которую ещё недавно считали жестокой убийцей. Девушка же словно не замечала оскорблений, сохраняя достоинство, которому могли бы позавидовать даже знатные дамы. Ей пришлось пережить унижение, страх тюремного заключения и подозрения незнакомых людей, но она не позволила чужой злобе лишить себя самообладания.

Магистрат Крэнстон всё яснее понимал, в какую сторону поворачивается дело.

Он не мог не заметить, что обвинение против Изабель разваливается, а показания Шарля становятся всё менее убедительными. Если продолжать поддерживать молодого человека вопреки очевидным обстоятельствам, Крэнстон рисковал навлечь на себя гнев магистра Уэста и поставить под угрозу собственное положение.

Однако отступить от прежней позиции было непросто. Он уже успел продемонстрировать расположение к Шарлю и не мог не опасаться последствий, если его участие в этом деле покажется подозрительным.

Судья бросил осторожный взгляд на магистра Уэста и нерешительно начал:

— Ваша честь, возможно, нам следует…

Но Уэст не позволил ему закончить.

— Женевьева, — обратился он к свидетельнице, — вы утверждаете, что собственными глазами видели, как Шарль убил Корали. Есть ли у вас доказательства, способные подтвердить ваши слова?

Услышав вопрос, Шарль едва заметно выдохнул.

Он успел испугаться, что показания Женевьевы разрушат всё, чего он добивался, но теперь в его душе вновь затеплилась надежда. В тот вечер он действовал осторожно, а тело спрятал так, чтобы никто не смог связать его с преступлением. Он был уверен, что никаких улик не осталось. Даже если бы стражники тщательно обследовали место происшествия, они вряд ли нашли бы что-нибудь, способное доказать его вину.

— Да, ваша честь, — без колебаний ответила Женевьева.

Шарль застыл.

Магистр Уэст внимательно посмотрел на неё.

— Какие именно?

Женевьева подняла голову. Теперь, когда она решилась заговорить, в её голосе звучала не только тревога, но и твёрдость.

— Я видела, как Шарль душил Корали. Она отчаянно сопротивлялась и пыталась спастись. Когда он зажимал ей горло, Корали расцарапала ему шею ногтями. Если ваша честь прикажет осмотреть Шарля, на его шее должны обнаружиться следы этих царапин. Кроме того, под ногтями Корали могла остаться его кровь.

В тот же миг лицо Шарля изменилось.

Он непроизвольно схватился за шею, словно надеялся спрятать следы, о которых только что услышал. Но этот жест не укрылся от внимательного взгляда магистра Уэста.

— Стража, осмотрите его, — немедленно распорядился тот.

Шарль отшатнулся, пытаясь вырваться, однако двое стражников тут же схватили его за руки. Он сопротивлялся, выкрикивал протесты, но против их силы оказался бессилен.

Капитан Лиам шагнул вперёд и внимательно осмотрел шею задержанного. Несколько мгновений он молчал, а затем повернулся к магистру Уэсту.

— Ваша честь, на шее Шарля действительно есть царапины.

По залу прокатился шум.

Шарль побледнел ещё сильнее. Теперь уже никто не мог не заметить, как он испугался. Ещё минуту назад он пытался обвинять Изабель и уверял всех, что стал жертвой заговора, а теперь сам оказался в положении человека, которому нечего противопоставить свидетельским показаниям.

Магистр Уэст не стал медлить.

— Стража, проверьте ногти Корали. Нужно выяснить, сохранились ли под ними следы крови.

Стражники немедленно исполнили приказ. Шарль смотрел на них расширившимися глазами, и с каждым мгновением его лицо становилось всё более безжизненным. Он понимал, что если под ногтями погибшей действительно найдут кровь, то его прежние оправдания уже не спасут.

Вскоре один из стражников вернулся и доложил:

— Ваша честь, под ногтями Корали обнаружены следы крови.

На этот раз Шарль не смог удержаться на ногах. Его колени подкосились, и он рухнул на пол, словно вся сила разом покинула его тело.

Магистр Уэст поднялся. Его голос прогремел над притихшим залом:

— Шарль! Ты не только лишил человека жизни, но и попытался скрыть преступление, избавившись от тела. А затем, желая избежать наказания, решил переложить вину на невиновную девушку и заставить её отвечать за твоё злодеяние. Ты рассчитывал, что ложью и клеветой сможешь обмануть суд, но теперь против тебя есть и показания свидетелей, и вещественные доказательства. Что ты скажешь в своё оправдание? Признаёшь ли ты свою вину?

Шарль поднял голову, но не смог произнести ни слова.

Всё, что он так тщательно выстраивал, рухнуло в одно мгновение. И теперь, когда доказательства его преступления лежали перед судом, ему оставалось лишь осознать, что он сам загнал себя в ловушку, из которой уже не