Имя зверя - Тим Волков

— А мы и не говорим о деле, — задорно произнесла хозяйка, хотя глаза ее при этом хищно блеснули. — Мы наслаждаемся превосходным балутом! Ешьте, дорогие гости! Где слуги? Почему не несут еще порции? Разлейте всем рисового вина! Гости уже заскучали.

Засуетились помощники повара, забегали еще совсем юные служанки, поднося гостям новые угощения. На некоторое время за столом вновь наступило оживление, присутствующие принялись есть, расхваливая изысканные блюда.

Баожэй достала из рукава небольшую колбочку, отсыпала из нее на ноготок немного белого порошка и с присвистом вдохнула ноздрями.

— Лекарство господина Хэо? — спросил Хуоджин с явной заинтересованностью поглядывая на колбочку хозяйки дома.

— Да, успокоительный порошок. Очень хорошая вещь. Помогает, особенное в ночное время, когда полнолуние, и приводит мысли в порядок, — ответила Баожэй, раскрасневшись. Глаза ее наполнились масляным блеском, движения стали плавными, ленивыми. — Что же вы, господин Фэй Фо не кушаете?

Маг натужно улыбнулся, начал кисло ковырять в блюде палочками, подцепляя перья и хрящи утиного зародыша.

— А впрочем, — Баожэй привстала, обошла гостей и села ближе к магу. — Не будем терять времени даром. Я хотела с вами поговорить о весьма личном деле. Не изволите?

— Конечно же, — поспешно кивнул Фэй Фо.

— Тогда пройдемте в другую комнату, если вас это не затруднит.

Маг с радостью вышел из-за стола. Обстановка, творившаяся в гостях, ему не понравилась. Все здесь было словно отравленным.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — спросил Фэй Фо, внимательно глядя на Баожэй.

Хозяйка не ответила, продолжая с долей любопытства смотреть на своего гостя. Это начало злить мага, но виду он не подал. Терпеливо переспросил:

— Чем могу быть любезен?

— В горах надвигается ливень, и весь терем продувается ветром, — туманно изрекла Баожэй, по-прежнему в упор глядя на Фэй Фо.

— Что вы хотите этим сказать, госпожа? Я не совсем понимаю, — прямо спросил маг. Загадки и недоговоренности, туманные намеки хозяйки ему уже изрядно надоели. В который раз маг пожалел, что явился сюда. Мог сослаться на тысячу причин и не явиться. Но пришел и теперь должен терпеть этот маскарад.

— Всего лишь одно слово, уважаемый придворный маг. Одно слово, как подсказка — все остальное додумайте сами, — Баожэй хищно улыбнулась.

— И какое же слово?

— Император.

Бровь мага едва заметно поползла вверх. Фэй Фо умел сдерживать эмоции, но сейчас не смог. Шёпотом переспросил:

— Император?

— Верно.

Фэй Фо пристально посмотрел на Баожэй, пытаясь прочитать в ее морщинах знаки и намеки. В самом деле она это говорит? Или вновь играет? А может просто издевается в открытую? Кто ее знает, эту безумную старуху?

— Ваша загадка очень коварная. Не правильно растолкуешь и неизвестно, что может случиться. Так не долго и голову с плеч потерять.

— Верно, — кивнула хозяйка. — Но вы умный человек. Вы все прекрасно и правильно поняли, я вижу это в ваших глазах. Надеюсь и ответите вы так, как я хочу.

— Не всегда желаемый ответ является правильным.

— Верно. Но не в этот раз.

— И все эти люди, ваши гости, они тоже часть… кх-м, этой загадки?

— Допустим. Не столько сейчас это важно.

— А что же тогда важно?

— Вы. И ваш ответ.

— И какой же вы хотите услышать от меня ответ?

— Правильный, господин Фэй Фо. Вы ведь сами сказали, что от того, как ответить можно либо лишиться головы, либо…

— Либо?

— Получить некоторые весьма ощутимые привилегии.

— Например, какие?

— Весьма ощутимые. Каждый знает — тех, кто мне помогает, я весьма щедро благодарю, — Баожэй в упор глянула на Фой Фо и с нажимом повторила: — Весьма щедро.

Маг задумался. В голове творилось черти что. Сначала этот загадочный незнакомец с бельмом на глазу, теперь Баожэй. Ладно, незнакомец, хоть и весьма странный, обладающий определенными магическими способности, подговаривающий примкнуть к отряду свержения не так уж и удивил, ведь каждый день находится тот, кто не доволен властью и хочет ее свергнуть. Но Баожэй… Кто бы мог подумать! Безумная старуха, которой от жизни ничего и не надо было, кроме успокоительного порошка лекаря Хэо, теперь весьма искусно, не говоря в открытую, но без сомнения намекает на то же самое — примкнуть к ее сопротивлению. И два министра с ней заодно. Кажется, затевается игра куда более сложная, чем он планировал изначально. И его планы по поводу использования Фанга как марионетки начинают стремительно таять.

Что же делать?

— В нынешние смутные времена надо определяться кому ты друг, а кому — заклятый враг. — Баожэй подошла к магу вплотную, и Фэй Фо только сейчас почувствовал, как от хозяйки разит кисловатым запахом лечебных порошков, но не тех, которые делает лекарь Хэо, других, запрещенных в Провинции.

— У меня нет врагов, — холодно ответил маг, отстраняясь. — И все мне друзья.

— Друг для всех — друг никому. Определяйтесь. Времени не так много.

— Госпожа Баожэй, мне надо подумать.

— Подумайте, — ответила хозяйка. — Но только помните — пока вы думаете, мы уже действуем. Как бы вам не опоздать.

* * *

Мартен вскрикнул, не столько от боли, сколько от жуткого вида ножа, вонзающегося в его ногу. Из разреза начала сочится кровь, а едва Ворон резко вытащил оружие из его плоти, как и вовсе захлестала фонтаном. Мартен зажал рану рукой, рванул в угол.

— Стой! — проревел Ворон, хищно улыбнувшись. Ярость в его глазах сменилась азартом, теперь он чувствовал себя настоящим охотником. — Стой! Иначе будет хуже!

«Куда еще хуже?», — горько усмехнулся Мартен, отирая ладони от крови.

Жалости или иного чувства, которое можно было применить к собравшимся, кроме оскаленной злобы, мальчик уже не испытывал и даже корил себя за то, что не хотел вступать с ними в противоборство. «Это же люди!» — так он, кажется, говорил. Тьфу! Не люди. Звери.

Но к чему теперь корить себя? Надо что-то придумать, чтобы выбраться отсюда и спасти своих друзей. Однако использовать ту чужую черную силу, что явилась к нему, Мартен не хотел — слишком много в ней было холодного что ли, которое забирало сущность мальчика полностью, без остатка, превращая его в безжалостного убийцу. Надо будет при случае обязательно все рассказать Эхуангу, чтобы он попытался разобраться в этом. А