Имя зверя - Тим Волков

Лезвие осторожно полосонуло по запястью, из ровной неглубокой раны начала сочится кровь. Этого достаточно для первого этапа. Сначала необходимо ментально связать с собой глобулу, которая будет в скором времени создана, сделать ее единым целым с душой. Только так будет возможно перенести ее в иной мир.

А сколько для этого понадобиться сил? Эхуанг не знал. Да и мало кто мог помочь ему найти ответ на это вопрос. Ни один, ушедший в иной мир, не возвращался назад. И даже запертые на этом свете души погибших не ведали, что же на самом деле ждет их там, за чертой. Эхуанг это точно знал, потому что одно время часто проводил спиритические сеансы, пытаясь выведать тайны мира Смерти. Призраки, выходившие на связь, лишь разводили полупрозрачными руками в стороны — даже для них это была великая тайна и лишь рассказывали все как один о сводящем с ума зове, который постоянно слышали они и который призывал их покинуть этот мир навсегда.

Идеально выписанный круг на полу комнаты, в центре — пересечение меридиан, определяющих наслоения потоков Силы. У южной стороны круга вычерчена пятиконечная звезда, справа от нее несколько иероглифов, образующих замысловатое заклятие, слева — два квадрата, уравновешивающие общий фон. На первый взгляд сложная конструкция не такая уж и затейливая, все приемы не раз опробованы магом по отдельности и теперь лишь собраны в единое целое не обычным способом и порядком.

Эхуанг еще раз проверил все расчеты, довольный проделанной работой, кивнул. Потом подошел к столу и достал из дальнего ящика небольшую черную коробочку. Бережливо поставил на стол, раскрыл. Внутри оказался темный кристаллический порошок. Лунная пыль. Ее маг использовал редко, в других заклятиях, в основном поиска, но сейчас она понадобится для не совсем обычного применения. Это будет оболочкой глобулы. Потому что, помимо всего прочего, лунная пыль еще и обладает прекрасным свойством на определенных уровнях магии расщеплять вокруг себя пространство и скручивать его в плотные наслоения. И это самое подходящее, из чего можно сотворить глобулу. Она выдержит инфернальный натиск, пусть и не долго, но этого хватит чтобы отправиться вместе с ней на тот свет.

«Пора приступать к самому важному», — подумал Эхуанг, глядя на пламя свечи.

Огонь, казалось, не шевелился, замер.

«Чего же медлю и я? Нож на столе, магические формулы вычерчены, Сила идет по линиям. Осталось только вонзить нож себе в живот и в ту же секунду все запуститься — круг начнет сиять и скручивать вокруг себя потоки Силы, выхватывая из общего течения нужные нити — самые упругие и длинные. Лунная пыль взметнется в воздухе, соберется в подобие шара, и как только моя душа покинет тело, меридианы направят меня туда, где сейчас находится Мартен, глобула поглотит его и тогда… Я не знаю, что будет тогда. Возможно, это поможет и предотвратит беду, а возможно и нет. Попытка, которая будет стоит две жизни — моей и Мартена. Не слишком ли большая цена? Опять сомнения одолевают разум».

Эхуанг стукнул себя по голове. Две жизни взамен на жизни всего остального мира. Цена вполне подходящая. Пусть будет так.

«А если что-то не получится, то это будет на моей совести, и даже собственная смерть не даст мне возможность убежать от самого себя. К черту все! Пусть разум мой будет чист и холоден».

Эхуанг взял в руки нож, закрыл глаза и вонзил острие в себе в грудь.

Ледяная боль прошила насквозь. Маг заскрипел зубами, но хватки не ослабил. Напротив, надавил еще сильнее. В силу своей профессии он знал куда бить, чтобы все закончилось быстро, но сейчас казалось, что секунды тянутся как часы.

Бьется ли сердце? Достало ли острие до него? Рассекло ли плоть его? Боль затмевала разум и что-то понять было невозможно.

Круг под ногами начал блекло поблескивать.

«Получается», — подумал Эхуанг и вдруг почувствовал, как тяжело даются ему слова — даже думать было невероятно сложно.

Все плыло перед глазами. Маг попытался глянуть на нарисованные квадраты чтобы удостовериться в правильности отдачи магического субстрата, но ничего не смог разглядеть.

Зашумело в ушах, а потом ноги сами собой подкосились и Эхуанг упал в лужу собственной крови, которой натекло уже огромное количество.

Под потолком что-то с треском лопнуло, заискрилось. Яркие вспышки озарили стены. Свеча на столе начала оплавляться, а потом и вовсе растеклась лужицей воска. Вновь раздались хлопки и брызги огня разлетелись в разные стороны.

Последнее, что увидел Эхуанг, это огромный темно-фиолетовый шар, возникающий прямо в воздухе, он казался таким плотным, тяжелым, что непонятно было как вообще ему удается висеть здесь.

А потом все померкло перед глазами, и маг умер.

* * *

Небытие. Ничего нет. Ни звуков, ни цветов, ни запахов. Нет ни пространства, ни времени. Ничего. И даже молчаливой пустоты, что окружает планеты, здесь тоже нет. Да и этого самого «здесь» тоже нет. Только мертвая чернота.

Разум сжат до одной точки, он не может осознать себя, чтобы ожить. Он — лишь крошечная корпускула, которая неведомым образом очутилась в небытие.

Сколько проходит времени? Секунда? Или тысячелетие? Не все ли равно? Точка начинает движение. Сначала медленно, потом все быстрее. Вместе с этим приходит обрывочное осознание — появляется «я». Потом все содрогается. Точка превращается в сгусток сознания, слабого, забитого, но все-таки сознания.

Эхуанг. Его имя — Эхуанг. Это первая, осознанная до конца, мысль, что появляется у него. Вторая — я убил себя. И третья — нужно успеть пленить мальчика. И в ту же секунду отточенные заклятия делают свое дело — сгусток сознания швыряет с неимоверной силой сквозь наслоения тьмы в густую, почти непробиваемую грозовую тучу.

Маг кричит, но крик этот беззвучен. Вся его сущность наполняется невыносимой болью, но эта боль иного рода, нежели обычная, плотская. Она цветет огнем, разливалась внутри и заполняла собой все до самого горизонта.

Эхуанг пытается укрыться от нее, свернувшись обратно в одну точку. В ту же секунду где-то высоко в небе — или там, что его заменяет, — вспыхивает ослепительно-яркий свет. Маг чувствует, как его сущность начинает расползается на фрагменты. Что происходит?

Свет резанул глаза, начал заполнять собой трещины, идущие по душе Эхуанга.

Нет! Нельзя распадаться! Еще слишком рано! Необходимо пленить черное существо в глобулу и утащить в мир мертвых.

Эхуанг попытался собраться, но ничего не вышло — светящиеся трещины продолжали расползаться по его