Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

– Доктор Гудвин, – сказал он, обращаясь ко мне, – ещё не вполне оправился от некоторых последствий своих приключений. Позднее он сам объяснит вам, в чём они заключаются. А пока, мистер Мерритт, не будете ли вы так любезны прочесть вот это?

Я взял протянутые мне листы и во время чтения кожей ощущал на себе пристальный взгляд доктора Гудвина – изучающий, взвешивающий, оценивающий. Когда же я оторвал глаза от них, выражение его лица изменилось. Застенчивости как не бывало; теперь его взгляд лучился искренним дружелюбием. Судя по всему, я выдержал это безмолвное испытание.

– Вы согласны, сэр? – осведомился президент серьезным, изысканно-вежливым тоном.

– Согласен ли я? – воскликнул я. – Да разумеется, я согласен! Стать соавтором доктора Гудвина для меня не просто огромная честь, но и колоссальное удовольствие.

Президент улыбнулся.

– В таком случае, сэр, мне нет нужды задерживаться здесь дольше, – сказал он. – У доктора Гудвина с собой рукопись – по крайней мере, та ее часть, которую он успел завершить. Оставляю вас наедине для обсуждения.

Он поклонился нам, взял свой старомодный шёлковый цилиндр с высокой тульёй и тяжёлую причудливую трость чёрного дерева и вышел. Доктор Гудвин повернулся ко мне.

– Я начну, – заговорил он после недолгой паузы, – с того самого момента, как встретил Ричарда Дрейка на поле голубых маков, раскинувшемся, словно огромный молитвенный коврик, у серых подножий безымянной горы.

Солнце зашло, сгустились тени, зажглись и заискрились городские огни. Часами Нью-Йорк привычно рокотал вокруг меня, совершенно мной не замечаемый, пока я внимал этой невероятной, грандиозной драме – повести о неведомой жизни, о неведомых существах, о неведомых силах и о несокрушимом человеческом героизме, развернувшейся в потаенных ущельях неизведанной Азии.

Уже рассвело, когда я распрощался с ним и отправился домой. И лишь много часов спустя я наконец отложил его неоконченную рукопись и попытался уснуть – но сон мой был тревожным.

Свен Андерс Гедин (1865–1952) — шведский путешественник, географ, журналист, писатель, график, общественный деятель. В 1886–1935 годы Гедин предпринял многочисленные экспедиции в Тибет, Монголию и Центральную Азию. (Здесь и далее, при отсутствии особых пометок, следуют примечания переводчика)

См. «Лунная заводь», еженедельник All-Story, 22 июня 1918 г., и «Покорение Лунной заводи», еженедельник All-Story, 15 февраля — 22 марта 1919 г. — Прим. ред.

Чарлз Протеус Штейнмец (9 апреля 1865 — 26 октября 1923) — американский инженер-электрик германского происхождения, один из ключевых деятелей в развитии электротехники в конце XIX — начале XX века.

Книга Екклесиаста (Глава 9, стих 11).

Примечание. Гаусс подсчитал, что наша планета в действительности представляет собой гигантский магнит, чья колоссальная мощность равна 8 464 миллиардам стальных стержней, каждый из которых весит один фунт и намагничен до предела. — Уильям Т. Гудвин

Из отчетов францисканской миссии в Тибете начала восемнадцатого века. — У. Т. Г.

Гьянгдзе – тибетский город, ключевой пункт экспедиционных маршрутов в Гималаях начала XX века.

Поэтическая аллюзия на историческую область Фокида в Древней Греции, где находились Парнас и Дельфы. В англоязычной поэзии (в частности, у Мильтона) этот образ традиционно символизирует священную тишину, покой и поэтическое вдохновение.

Хлопковое дерево — это тропическое дерево семейства мальвовых (ранее род Сейба относили к семейству Бомбаксовые). Наиболее распространённое название — сейба пятитычинковая (лат. Ceiba pentandra). Также его называют капоковым деревом, капоком, хлопчатым деревом, капок настоящий, капок пятитычинковый, сумаума.

Улары (лат. Tetraogallus) — это род птиц из семейства фазановых, которые обитают в высокогорных районах Евразии. Их часто называют «горными индейками», хотя с настоящими индейками у них мало общего.

Цесты (цестусы, лат. caestus) — боевые перчатки кулачных бойцов в Древней Греции и Древнем Риме. Представляли собой обмотки из кожаных ремней на руках, которые выполняли две функции: защищали руки бойца и увеличивали травматичность удара.

Лигнит — разновидность молодого бурого угля с большим содержанием воды, низкими теплотворными характеристиками и типичными включениями слабоуглефицированной древесины.

Ра-Гармахис — древнеегипетское божество, представляющее собой синкретическое соединение бога солнца Ра и Гора; одна из форм бога Солнца древних египтян, представлявшаяся большей частью в виде сфинкса. Его изображали с головой кобчика и с солнечным диском или короной из цветов папируса на голове; иногда с головой барана.

Примерно 35 °C.

Главная колоннада храмового комплекса Карнака в пределах храма Амона-Ра. Гипостильный зал с 144 колоннами возведён архитектором Менхеперрасенебом при фараонах XIX династии Сети I и Рамсесе II (конец XIV — начало XIII века до н. э.). Большой гипостильный зал является одним из шедевров мировой архитектуры, самым большим в мире залом с каменным перекрытием (площадь 5,000 м2), а также одним из наиболее посещаемых монументов Древнего Египта

Аменти — название подземного мира в древнеегипетской мифологии. Согласно верованиям египтян, душа после смерти спускалась туда на запад вместе с нисходящим солнцем. Имя Аменти выражало идею мира закатившегося солнца.

В медицине конца XIX — начала XX века растворы солей стрихнина широко применялись в качестве аналептиков и стимуляторов центральной нервной системы при отравлениях, шоке и остановке сердца.

И, думаю, именно здесь кроется объяснение того, почему разум, лишённый творческого начала воображения, всегда столь яростно и ожесточённо противится воображению. Разум, имеющий воображение, открывает новые пути, прокладывает их, идёт впереди, ищет; лишённый воображения — осваивает и консолидирует новые миры, открытые его противоположностью. Без творческого, наделённого воображением ума не было бы никакого прогресса; без методичной, кропотливой деятельности его более скудоумного брата, возможно, не было бы никаких практических результатов из открытий высшего интеллекта. Без творческого, воображающего разума не было бы прогресса; но, возможно, открытия передового интеллекта не приносили бы никаких практических результатов без методичной, кропотливой деятельности его более тупого собрата. Один дополняет другого — но с одним существенным различием: