Сердце тумана - Хелен Шойерер

Генри присела на корточки и провела ладонью по мягкому мху под ними.

– Он успокоит твои ноги – от мозолей, от боли. Ботинки приносят больше вреда, чем пользы, и замедляют наше движение.

Девушка пристально посмотрела на нее, прежде чем стянуть ботинки за каблук. Она погрузила босые ноги в приятную прохладу мха. Все ее тело расслабилось от облегчения.

– Спасибо, – сказала она.

Генри кивнула и встала, доставая из-за пояса компас. Хотя в такой глуши Хоторнов то тут, то там виднелись сторожевые башни, даже коренному валианцу требовался компас, чтобы ориентироваться в раскинувшемся на верхушках деревьев городе. Мосты и тропинки, переплетенные крепкими ветвями и виноградными лозами, тянулись во все стороны – естественный лабиринт под пологом леса, призванный заманивать в ловушку и сбивать с толку пришлых и направлять местных.

– Почему я здесь?

Генри оторвала взгляд от компаса и увидела, что девушка, заламывая руки, все еще смотрит на нее.

– Ты бы предпочла остаться с людьми короля?

– Нет. Я просто не понимаю, что происходит. Мой дом сгорел дотла, они явились и утащили меня из моей деревни, а теперь появляетесь вы и забираете меня у них… Почему это происходит? Чего вы от меня хотите?

Генри позволила вопросу повиснуть в воздухе, чувствуя, как вокруг нее пульсирует энергия гостьи. Это была грубая, необузданная магия, исходившая от худощавой девушки. Сила была вплетена в ощутимое одиночество и горе, спрятанные глубоко под поверхностью.

– Ты обладаешь магией, – сказала Генри.

– И что? – Девушка вызывающе вздернула подбородок.

– В наши дни ты представляешь интерес для всех, но особенно для короля.

– Я не сделала ничего плохого. Я… я ненавижу это. Я не хочу этого.

– Будь осторожна со словами, девочка. Несмотря на законы, есть люди, которые готовы убить за каплю магии.

– Я никогда не просила об этом.

– Никто ни о чем не просит. Ты получаешь то, что тебе дано в этой жизни, – сказала Генри.

Девушка переступила с ноги на ногу во мху.

– Так было не всегда.

– Да. За это ты можешь благодарить короля, его предков, чуму и смерть Казимира.

– Казимир. – Девушка покачала головой. – Как будто он мог спасти нас. Он сбежал с какой-то женщиной, оставив наш народ гнить…

– Ты слишком молода, чтобы цепляться за подобную ожесточенность. Последняя вспышка чумы была больше десяти лет назад. Разве ты помнишь об этом?

В глазах девушки вспыхнул тихий гнев, и Генри впервые заметила, что они странного цвета: один орехового цвета, другой – голубого.

– Хватит разговоров о прошлом, которое отныне несущественно.

– Прошлое никогда не бывает несущественным, – возразила девушка.

Генри проигнорировала это замечание.

– Как тебя зовут?

– Блик.

– Как тебя зовут на самом деле?

– Блик.

Генри изучающе окинула взглядом девушку.

– С таким именем неудивительно, что ты себя жалеешь.

Прежде чем Блик успела ответить, Генри развернулась на каблуках и ускорила шаг, направляясь обратно в Валиа.

Они разбили лагерь на вершине моста в самый неожиданный момент и в течение двух дней двигались на юго-запад, вниз по хребтам Хоторн. Независимо от того, сколько раз Генри совершала этот поход, она все равно восхищалась им. Фонтаны липких листьев, бьющих из трещин в мостах, вертикальные полосы лимонного желтого и лососево-розового цветов, листва с неровными, почти зигзагообразными краями, испещренная вкраплениями красного дерева, как будто кто-то уронил на нее палитру красок. Она никогда не уставала от бескрайних просторов леса, силы древних деревьев и паутины, тонко сотканного шелка, сверкающего в пятнистом лунном свете. Все в этом месте успокаивало ее до глубины души. Горный воздух обжигал обнаженную кожу, и Генри заметила, что Афина отдала Блик свой плащ. Генри ничего не сказала. Если Афина хотела посочувствовать девушке ценой собственного комфорта, пусть будет так.

Генри пыталась насладиться тишиной под навесом из лесного покрова. Иногда ей нужно было отвлечься от тренировок, принятия решений и бурления различных энергий вокруг нее. После многих дней она чувствовала себя опустошенной и тяжелой – на ее плечи ложился груз всех проблем соплеменников. Навесы обеспечивали убежище и столь необходимое уединение.

Но в мягком свете третьего утра Генри обнаружила, что слышит новый голос среди них.

– Откуда она узнала, что я обладаю магией? – спросила Блик у Афины.

– Она это чувствует. Ты видела ее силу, она управляет энергией.

– Что ты имеешь в виду?

– Это трудно объяснить, но думаю, я поняла это так… Все живое или что-то еще обладает каким-то энергетическим потенциалом, и Генри использует его, чтобы двигать предметы, не прикасаясь к ним.

Генри замерла. Она помнила только, как однажды, много лет назад, объясняла Афине, как работает ее способность, и все же та повторила ее описание почти слово в слово.

– Ты владеешь магией?

– Нет, сейчас ею владеют только потомки первого рода Валиа.

– А… она единственный потомок?

Генри почувствовала, что Афина колеблется, прежде чем ответить:

– Да.

Генри ускорила шаг, увеличивая скорость. Они явно двигались слишком медленно, если у них было достаточно времени для болтовни. Это не остановило вопросы.

– Моя магия здесь не работает, – сказала Блик.

– Это не так.

– Нет, я пыталась, но у меня ничего не получилось.

– Какие у тебя способности? Ты провидица?

Блик заколебалась, и Генри поняла, как внимательно слушала, несмотря на свой темп.

– Все в порядке, не нужно говорить, если не хочешь. На такие вещи нужно время.

Генри могла бы поколотить свою старшую главнокомандующую. Чем больше они узнают о Блик, тем лучше. На данный момент они знали совсем немного. Генри оглянулась на них. Остальные ее соплеменницы изо всех сил старались выглядеть незаинтересованными. Блик провела руками по теплому пальмовому плащу, который ей одолжила Афина, и встретилась взглядом с Генри.

– Я могу слышать… разное, – сказала она, и слова прозвучали отчужденно и неуверенно, словно она никогда не произносила их вслух.

У Генри мурашки побежали по коже.

– Что ты имеешь в виду? Что? – настаивала Афина.

Под навесами было пугающе тихо, и группа остановилась, чтобы послушать Блик. Она сглотнула, ее странный взгляд метнулся к каждой из соплеменниц, явно задаваясь вопросом, не слишком ли рано она раскрыла свои карты.

– Людей, – сказала она. – Я слышу мысли людей.

Афина, Тилли, Марвел и Петра обернулись, чтобы взглянуть на Генри. Они, как никто другой, знали, насколько это редкое явление – как сильно может изменить ситуацию такой человек, как Блик.

– Ты заклинательница мыслей, – сказала Генри.

Блик кивнула.

– Ты тоже можешь это делать?

– Нет.

– Но на вас она не действует, моя способность. Это какие-то валианские чары?

Краем глаза Генри заметила, как руки Афины потянулись к потайному