Сердце тумана - Хелен Шойерер

– Довольно, Афина, – сказала Генри.

Пальцы Афины замерли на месте, и она натянуто кивнула.

Генри повернулась к Блик.

– И пока хватит расспросов. Посмотрим, достойна ли ты ответов, когда мы вернемся в крепость.

Какое-то время Генри находилась на большом расстоянии от своей стражи и Блик, уйдя далеко вперед. Ее начала утомлять их болтовня, и ей нужно было обдумать более серьезные проблемы. Например, что сделает король, когда до него дойдет весть о том, что она похитила пленницу. У валианцев и членов королевской семьи Хиттон уже были сложные и напряженные отношения. В тот момент, когда она ударила командующего Суинтона, она поставила под угрозу то немногое, что еще оставалось между ними.

Генри дошла до развилки, где один мостик сворачивал вправо, а другой шел прямо. Она посмотрела на ветви вокруг себя и подняла руки. Слабая улыбка играла на ее губах, когда она крутила и сжимала руки в воздухе, а ближайшие ветви сгибались по ее воле и загибались внутрь, преграждая путь, который вел прямо. Теперь Афина знала, в какую сторону идти. Ветви не изменят своего положения, пока соплеменницы не пройдут, а затем вернутся на свое естественное место. Генри продолжила путь, заглянув за край моста. Высота, на которой она сейчас находилась, могла вскружить голову. Однако ее высота никогда не беспокоила…

– Ну же, – позвала Генри Сахару с верхушек деревьев. Они были на разведке, но Сахара отказывалась подниматься выше, чем на несколько футов.

– Как ты собираешься что-либо разведать, находясь внизу? – спросила Генри.

– Ты же знаешь, я ненавижу высоту.

– Нам даже не обязательно забираться так высоко! – Генри слышала, как Сахара нетерпеливо царапает ствол дерева – нет, не царапает, а вырезает. В последнее время она стала это делать, несмотря на протесты Генри, что это неуважение к их дому. Сахара продолжала это делать, вырезая то же самое слово на коре дерева. Оно было необычным, диковинным – Генри так и не смогла вспомнить, что это было…

– По-твоему, это невысоко?! – отозвалась Сахара.

– Ну, я могу подняться еще выше.

– Не надо! Что если ты упадешь?

– Я не упаду.

– Слезай оттуда, ты заставляешь меня нервничать.

Генри рассмеялась и легко соскользнула на лесную подстилку.

– Довольна?

Прислонившись спиной к стволу дерева, Сахара изучала ее, отмечая, что Генри выглядит идентично ей – высокая и долговязая в том возрасте. Единственная разница между ними заключалась в том, что Генри заплетала свои длинные, черные, как полночь, волосы в традиционную косу, в то время как Сахара взбунтовалась и отрезала их так, что они свободно свисали до подбородка.

– Ты должна быть королевой, – сказала Сахара.

– Что?

– Ты – то, чего они хотят, и то, что нужно народу…

– Не будь дурой, Сахара. Ты наследница.

– Я не могу бороться…

– Не станешь, – ты не станешь бороться.

– Это одно и то же.

– Нет, это не так.

– Так. Ты просто пока этого не понимаешь. К тому же у меня нет сил.

– У тебя много сил.

Сахара покачала головой.

– Мы обе знаем, что это неправда.

Генри не имела в виду магию. Сахара сама по себе была силой, с которой приходилось считаться.

Только когда Сахара оттолкнулась от ствола дерева, Генри заметила знакомую резьбу. Там, вырезанное закольцованным курсивом, было одно слово: ОРЕМИР.

Горы вокруг них начали уступать место отвесным скалам, и Генри могла слышать мощный грохот водопада неподалеку. Она спрятала компас обратно в свое кожаное облачение. Теперь она знала дорогу. Она обернулась и увидела позади себя ожидающую ее Афину. Сколько Генри себя помнила, Афина всегда была рядом с ней. На тренировках, в сражениях, в спорах с матерью, в дружбе… Хотя склонность Афины к покровительству иногда мешала ей выполнять приказы, Генри не могла представить себе никого сильнее, никого более непоколебимого, кого она могла бы иметь в качестве своей правой руки. Свирепая рыжеволосая женщина теперь наблюдала за ней. Уголок ее рта приподнялся в легкой довольной улыбке.

– Мы почти у перехода, – сказала Генри.

– Знаю. – Лицо Афины вновь приняло нейтральное выражение, и она подала знак остальным.

Генри вдыхала чистый горный воздух. Здесь, наверху, почти среди облаков, свобода так часто дразнила и искушала ее. Она наслаждалась ею, боролась с ней и наслаждалась снова. Но она никогда не смогла бы остаться.

Они добрались до одного из ее любимых мест. Рядом с мостом с шумом плескалась вода, низвергаясь на сотни метров в ущелье, за которым начиналась Королевская река. Водопад был самым красивым и в то же время пугающим зрелищем, которое Генри когда-либо видела за все время своих путешествий. Его мощь и неистовство вызывали благоговейный трепет, и у нее перехватывало дыхание, независимо от того, сколько раз она его видела и пересекала. В этой воде было что-то древнее, какое-то неизгладимое ощущение истории, запечатленное в скалах. Тропинка, на которой они стояли, закончилась, но возобновилась на другой стороне ущелья, где начинались леса и горы, где формально начиналась территория Валиа. Генри посмотрела вниз. Если соплеменницы сделают еще несколько шагов вперед, они разобьются насмерть.

– Ого, – выдохнула Блик, глядя за край моста с открытым ртом.

– Добро пожаловать на переход, – пробормотала Генри.

– Это… Ого, – снова сказала Блик, прежде чем посмотреть на Афину. – Что теперь?

Марвел ответила первой:

– А ты как думаешь? Мы перейдем.

– Перейдем это? Вы с ума сошли?

– Его назвали переходом не для того, чтобы мы могли сидеть и наблюдать, – рассмеялась Марвел.

Стоя на краю, Генри закрыла глаза и протянула руку. Она почувствовала прилив энергии с другой стороны ущелья, как будто забросила сеть и что-то поймала. Она призвала эту энергию к себе. Раздался громкий вжух. Толстая узловатая лиана перелетела с другой стороны ущелья и приземлилась в руку Генри. Она наслаждалась ее прохладной эластичной текстурой на своей ладони.

– Вы шутите? – спросила Блик.

Афина ухмыльнулась.

– Не знаю, осознаешь ли ты это, но наша королева не любит шутить.

Генри бросила на нее предостерегающий взгляд. Афина склонила голову, не в силах сдержать лукавую улыбку.

– У тебя хватит сил на это? – спросила Генри, снова обращаясь к Блик.

Блик замялась.

– Э-э…

Генри оглядела ее худощавую фигуру. От нее почти ничего не осталось – кожа да кости.

– Тилли, Петра, – Генри повернулась к остальным, – вы за мной. Афина и Марвел, останьтесь и убедитесь, что Блик поймет, что делать.

Женщины склонили головы, и это было все, что нужно было увидеть Генри, прежде чем она бросилась на лиану и понеслась над пустотой.