Дар смерти - Анна Трисс

с отцовской нежностью принялся гладить ее огненные волосы. – Шелковое платье, достойное принцессы? Золотое колье с изумрудами под цвет твоих глаз? Милого маленького щенка с пушистой шерсткой? Я достаточно богат, чтобы выполнить все твои желания. Ты не будешь здесь ни в чем нуждаться, я тебе обещаю. Ты забудешь, что такое голод и жажда. Ты сможешь делать все, что тебе захочется. Кататься на лошадях, устраивать пышные праздники… Твоя жизнь полностью изменится. До сих пор она тебя не очень радовала, правда? Но теперь плохие времена закончились, я лично тобой займусь.

Девочка кивала с энтузиазмом. Словно зачарованный, Мегар провел пальцами по ее обнаженной руке. Он наслаждался прикосновением к гладкой бархатной коже. Возбуждение нарастало: его сердце бешено колотилось в глубине грудной клетки, дыхание участилось, кровь бурлила в венах, а ладони вспотели. Ему не терпелось овладеть этим юным желанным телом. Осталось всего несколько минут…

– А сейчас назови мне свое имя, малышка, – прошептал он, поглаживая ее по руке. – Я уверен, что ты вовсе не немая и знаешь мой язык. Будь ко мне добра, скажи, как тебя зовут.

Проведя пальцами по ее руке, он заметил что-то на внутренней стороне предплечья. Там показалась часть стилизованной черной татуировки с изображением какого-то животного. Влажная ладонь Хранителя частично стерла слой белой пудры, покрывавшей кожу девочки. По всей видимости, это был некий отличительный знак ее варварского племени.

Он смутно удивился, зачем работорговцу нужно было скрывать ее этническую татуировку, но соображать ясно у него уже не получалось. Мысли разбегались под натиском вспыхнувших чувств.

– Ну же, малышка. Назови мне свое имя…

Девочка нежно обвила шею Мегара изящными руками и наклонилась к его уху, чтобы прошептать что-то на своем родном диалекте.

– Замечательно, но будь добра, повтори это на континентальном языке, – подбодрил ее Хранитель, радуясь, что она наконец заговорила.

– Хорошо, монсеньор, я переведу для тебя, – произнесла девочка тихим нежным голоском на всеобщем языке без малейшего акцента. – Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Мое настоящее имя не имеет никакого значения. Единственное, что ты должен осознать прямо сейчас: я – Тень, предшествующая Смерти.

Улыбка Делаторма внезапно исчезла. Он повернул голову к девочке, испытывая раздражение от плохой шутки.

Но она не шутила.

Нежного и беззащитного лица больше не было. Мегар уперся взглядом в безжалостную суровую маску, такую же ледяную, как вечные снега на вершинах гор Рокайль.

Но больше всего смущало не это. Взгляд девочки резко изменился. В ее нефритовых глазах зажглось смертоносное пламя, связанное с неминуемой опасностью, которую она собой представляла. Делаторм тут же опустил взгляд к верхней части ее татуировки, и его лицо исказилось, когда он осознал всю степень своей беспечности.

Это была вовсе не этническая метка.

Это был черный дракон Гильдии теней.

Убийца из Клепсидры.

Делаторм вдруг понял, почему девочка так странно улыбнулась, когда он заверил ее, что она находится в безопасности под его защитой.

Разумеется, она была в безопасности…

Зато он не мог сказать этого о себе.

Быстрая как молния, девочка обхватила руками его шею и резко прыгнула в сторону, опрокинув кресло.

Задыхаясь, Хранитель попытался закричать, чтобы позвать на помощь своих верных стражников. Но из его сжатого горла вырвалось лишь приглушенное карканье. Он вырывался изо всех сил, уловив скрежет цепей, скользящих по полу, и ему удалось перевернуться на спину в тот момент, когда вместо рук Тени в его шею болезненно впились металлические звенья.

Рефлекторно он схватился обеими руками за цепь, но она лишь сильнее сжалась. Доннианка сменила положение и ринулась на него, придавив коленом его грудь, чтобы он не шевелился и не мешал ей. Ему показалось, что она стала весить вдвое больше своего настоящего веса.

Делаторм схватил ее за бок, собираясь сбросить с себя. Поняв его маневр, девочка молниеносно ударила локтем по сгибу его вытянутой руки. Удар оказался таким сильным и точным, что повредил сустав. Гортанные крики Мегара были приглушены тисками затягивающейся цепи. Его правая рука вышла из строя.

– Ты визжишь громче поросенка, которого режут, – холодно прокомментировала она, после чего схватила его за волосы и ударила затылком об пол.

Наполовину оглушенный ударом, Хранитель издал жалкое хлюпанье. Доннианка воспользовалась этим, чтобы оттолкнуться от него и потащить его к гигантской кровати, дергая за цепь обеими руками. Ее сила поражала. Делаторму с трудом удавалось дышать, он испытывал дикую боль. Девочка привязала цепь к спинке кровати с ловкостью опытной тюремщицы. Затем защелкнула собственные наручники вокруг запястий Мегара и туже затянула цепь вокруг его шеи, чтобы он не мог повернуть голову.

– Зря надрываешь голосовые связки: кричать не имеет смысла. Тебя никто не услышит, ты забыл? Ты же отправил всю охрану с этажа, чтобы нас никто не потревожил во время наших долгих любовных игр. Ты же именно так поступаешь, когда приводишь к себе очередную испуганную девочку?

Хранитель со стоном разлепил веки. Сквозь пелену, стоящую перед глазами, он увидел, как доннианка выпрямилась и встала перед ним, уперев руку в бок. Она молча разглядывала его, словно раздумывала, что с ним делать. В колотящемся сердце Мегара зародилась отчаянная надежда. Если бы эта… Тень… хотела его убить, она бы сломала ему шейные позвонки еще несколько секунд назад.

– Отпусти… меня, убийца, – дрожащим голосом произнес Делаторм. – Я заплачу… сколько скажешь. Отпусти меня… и я осыплю тебя золотом!

Девочка отвернулась, пожав плечами, и направилась к столу с едой.

– Все еще хочешь узнать мое имя, монсеньор? – мягко спросила она.

Делаторм не ответил, уставившись округлившимися глазами на руку, которую девочка протянула к ножу для чистки фруктов. Затем она снова развернулась к нему, оценивающе разглядывая лезвие.

– Мои братья Тени дали мне прозвище Кровь, – сообщила доннианка, проводя подушечкой пальца по лезвию ножа. – На это есть две причины. Первая связана с цветом моих волос. А о второй, я думаю, ты уже догадался, ты же большой мальчик. – Она подошла к нему, постукивая себя ножом по бедру с равномерными интервалами в несколько секунд. – Должна тебе признаться, я с огромным нетерпением ждала нашей встречи. Пять дней я ехала в старой крытой повозке, пропахшей мочой, закованная в цепи, словно животное, чтобы проникнуть в твое тщательно охраняемое жилище. Пять дней я играла роль безликой жертвы перед твоим поставщиком свежего мяса, чтобы подобраться к тебе вплотную, когда ты останешься без своих ревностных охранников. Пять дней я представляла, как мы с тобой славно развлечемся вдвоем. – Она сделала паузу и нахмурилась. – Как и большинство мужчин, ты настолько ослеплен своей похотью, что