Дар смерти - Анна Трисс
Талия вытерла о фартук мокрые руки и устало вздохнула. Она бросила обеспокоенный взгляд на детей, сидящих на полу. Минуту назад они спорили о том, кто выиграл последнее сражение в снежки. Но как только их пьяный отец ввалился в комнату, они тут же перестали ссориться и опустили головы, чтобы стать незаметными.
– О чем ты говоришь, любимый? – спросила Талия, стараясь сохранять спокойствие, чтобы не напугать детей.
– Все подохли, жена! – крикнул Киргаз и принялся стучать кулаком по своему покрасневшему лбу, словно хотел прояснить разум, затуманенный чрезмерным употреблением ячменного пива. – Козы, овцы, свиньи, кролики и куры! Нам ни за что не пережить зиму!
Талия закатила глаза. Она давно перестала обращать внимание на пьяные речи мужа.
– Твоя дочь ходила кормить скотину сегодня утром, и с ними все было в порядке. Правда, моя валькирия?
Девочка жалобно кивнула, разглядывая пол зелеными глазами, которые были подозрительно влажными.
– Иди отдохни пару часов, мой дорогой муж. А когда проснешься, вся скотина снова будет живая.
Широкие ладони Киргаза яростно опустились на стол. От этого звука вздрогнул Горгон, пятилетний мальчуган. Инстинктивно он придвинулся к своей старшей сестре, которая по-прежнему не поднимала глаз. Нуждаясь в физическом контакте, который бы его успокоил, он сунул дрожащие пальцы в ее ладонь. Она крепко сжала их и прошептала ему на ушко нежные и ободряющие слова.
– Говорю тебе: все подохли! – рявкнул фермер, подергивая плечами от гнева. – Не знаю от чего, но они все твердые, как дерево! Они будто околели от страха! Сходи в хлев сама и увидишь, дура недоверчивая!
Талия покачала головой, надела меховую шубу, чтобы не замерзнуть на ледяном ветру Террадонны.
Мгновение спустя ее отчаянный крик проник в самое сердце дочери, заставив ее закрыть глаза.
Они не переживут эту зиму.
– Все подохли, – повторял ее отец, уставившись перед собой невидящим взглядом. – Все подохли…
* * *
Этим вечером небо было таким умопомрачительным, что казалось, будто сумерки станут последними в истории.
Солнце садилось за горизонт, разливая кровавые краски по землям, окружающим Город тысячи башен и Город пороков. Облака цвета лосося в сливках выделялись на пурпурном фоне, оттененном янтарными тонами угасающего светила, которое словно трепетало под натиском торжествующих теней ночи.
Расположившись на склоне одинокого отрога, Алкантар гордо возвышался посреди некогда зеленой долины, сегодня представляющей собой непривлекательного вида обширную пустыню, настолько засушливую и бесплодную, что казалось, на нее обрушилось божественное проклятие. Похожая на ослепительно сияющую жемчужину, уходящую корнями в болезненную землю, легендарная столица сохранила свой многовековой престиж. Она создавала странный контраст со своим мрачным окружением, но особенно – со своим городом-близнецом, Клепсидрой, расположенным на другом берегу реки с пепельными водами.
А ведь когда-то Клепсидра и Алкантар на равных сияли в лучах славы.
Во времена Кровавого периода они составляли единую гордую метрополию, самую крупную и процветающую в Терфламме. Этот оживленный мозговой центр страны был столицей империи Каллистена III по прозвищу Кровожадный. По окончании Континентальной войны падение империи ознаменовало начало Мирного периода и привело к зарождению Клепсидры. Новое самопровозглашенное правительство – Торговая лига – наглядно продемонстрировало доминирующую заповедь своего материалистического подхода: разделять спрос и предложение. Простых граждан, словно скот, согнали в Город пороков. А богатые Торговцы и знать получили привилегию проживать в центре Города тысячи башен.
Затем Торговцы допустили к власти пять других братств Терфламмы, распределив крохи своего богатого пиршества, чтобы утолить скромный голод союзников. Под признанным руководством Торговой лиги каждая гильдия взяла на себя управление главным городом определенного региона. Могущественный Клан ученых, наиболее приближенный к Лиге, получил лучшую долю добычи в виде прекрасного Араната, граничащего с Огненной пустыней. Пролетарское Братство рабочих унаследовало Милон, обычный шахтерский городок, управляющий северо-востоком Терфламмы. Благочестивое Братство Пантеона отправилось в Мириаду, монастырь, изолированный от цивилизации. Несгибаемая Каста справедливости, бывший вассал империи, восставший против угнетателя, сохранила за собой крепость От-тур, огромный укрепленный город, занимающий стратегическое положение в Терфламме, а именно в устье реки Кармен. Вездесущие благородные рыцари Касты следили за должным исполнением правительственной реформы, введенной Торговой лигой.
Наконец, недавно основанная грозная Гильдия теней, непосредственно участвовавшая в государственном перевороте против империи, получила Клепсидру – отравленное подношение, – а также гору золота, предназначенного для финансирования ее зарождающейся экспансии. Бывшие рабы-солдаты Каллистена Кровожадного, вольноотпущенные убийцы, довольствовались своим вознаграждением, не выказав ни малейшего протеста. Они были слишком ошеломлены вновь обретенной свободой и слепой готовностью служить идеалам богини смерти, чтобы требовать больше власти или материальных благ у Торговой лиги.
Несмотря на свою историческую неразрывность, Алкантар и Клепсидра теперь имели мало общего. Город пороков напоминал искаженное отражение своего выдающегося близнеца. Лишь практически идентичные речные порты свидетельствовали об их общем прошлом. Зато десятки башен из красного камня, возвышающихся на каждой улице столицы, оставались уникальной архитектурной особенностью, тогда как все башни Клепсидры были разрушены во время Континентальной войны. Башни столицы своим существованием словно бросали вызов десяти богам небесного пантеона. Самые высокие из них были видны издалека, с развевающимися флагами Торговой лиги, изображающими грозную золотую гидру, семь голов которой символизировали все братства Терфламмы.
Город тысячи башен был построен на нескольких уровнях на склоне скалистого отрога. Город пороков растянулся в долине, у подножия столицы. Их разделяла река Кармен. Аркатер, впечатляющий укрепленный мост с несколькими турелями, который днем и ночью охранял легион дозорных Торговой милиции, раскинулся над широкой рекой. Внушительный каменный мост был, несомненно, единственным способом попасть к воротам Алкантара. Кармен представляла собой естественную преграду против возможных врагов, тогда как печально известная городская стена столицы, Шарньер, протянулась вдоль части берега.
Как следствие, социальные классы не смешивались, за исключением ежегодного Праздника жатвы, во время которого двери столицы открывались перед всеми иностранными визитерами. Защищенная смехотворным оборонительным поясом, едва достигающим трех метров в высоту, Клепсидра была задумана Торговой лигой так, чтобы первой пасть в случае осады. Так можно будет пожертвовать большим стадом овец, чтобы спасти жизнь пастухам, элите Алкантара. В случае массированной атаки хрупкие деревянные и глиняные дома бедняков Города пороков долго не продержатся, в отличие от крепких особняков богатых жителей Города тысячи башен.
Что касается замка-крепости, гордо возвышающегося над долиной, на самой вершине плато, с фасадом, украшенным золотыми статуями, сверкающими тысячами огней, – он считался неприступным. Торговцы дали ему ласковое прозвище Скептрион, по названию монет Терфламмы, выпущенных на рынок