Священный город бога-предателя - Лия Арден

И единственный понял, когда Найра предприняла попытку убить себя, не желая становиться пешкой в руках врагов. Афшан вызывал в Найре даже больше ненависти, чем Сарвад.

Сареша вернулась на ближайшую кухню и со стоном упёрлась руками в стол, борясь с собой, чтобы не взять нож и не убить хотя бы одного из захватчиков. Но с армией на подступах к городу её попытка только всё ухудшит. Сейчас она добилась их сомнений и тревоги. Может, всё-таки удастся надавить на Сарвада разумными доводами? Сарешу мутило от мысли, что Малеку придётся подчиняться Парси, а Хетра станет подневольным городом фарсидцев. И всё же брат в качестве наместника будет лучшим вариантом, он попытается сохранить город, искренне заботясь о его жителях. Со временем, незаметно, он сумеет объединить визирей вокруг себя, а если и выжившие жрицы выйдут из тени, то восстание вполне может оказаться успешным.

Только не сразу.

Желудок противно сжался. Сколько лет им придётся провести под сапогом Парси? Найра знала почти наверняка, что этот наряд и насмешки не более чем шутки по сравнению с тем, что они действительно могут с ней сделать.

– Ваше высочество…

Руки невольно затряслись, она попыталась сжать кулаки, чтобы подавить нервозность, но пальцы едва слушались. Найра хотела заплакать. Сумерки перешли в ночь, но полный ужасов и смертей день вышел невыносимо длинным и никак не хотел заканчиваться.

– Ваше высочество, вы в порядке?

Кто-то дотронулся до её плеча, и Найра всем телом вздрогнула, испугав служанку. Она заморгала, пытаясь избавиться от пелены непролитых слёз, а когда картинка стала чёткой, узнала девушку, что чуть раньше помогла сареше отмыться от грязи и крови, чтобы «предстать перед новым царём в надлежащем виде». Так сказал Сарвад. При воспоминаниях об этом захотелось сплюнуть.

– Да, всё хорошо. Спасибо, – бездумно ответила Найра, в очередной раз стараясь поправить блузу. Та была слишком короткая и оставляла широкую полосу открытой кожи.

Сказанное не имело смысла. Сегодня не нашлось бы никого в Хетре, кто был бы в порядке. Найра с девушкой обернулись к дальнему углу, откуда доносился плач нескольких женщин. Сареша тяжело сглотнула, гадая, кого они потеряли.

Стук ножей и столовых приборов, звуки закипающего рагу и шипение жарящегося мяса сопровождались рыданиями и безмолвием горя, отчётливо отражающимся на лицах. Слуги продолжали трудиться над едой, боясь очередных смертей в случае, если они не будут повиноваться новым господам.

«Ни Малеку, ни мне не удалось их защитить. Похоже, мы сделали что-то неправильно, раз Ируга бросил нас».

Махра говорила, что Ируга даровал огонь своим помощникам при угрозе войны. Где же его священное пламя теперь? Защитит ли он и в этот раз?

– Ваше высочество, нужно отнести еду его величеству и вашему брату, но я… могу ли я… они…

Служанка начала сбивчиво тараторить и глотать воздух, Найра заметила синяки у неё на шее. Одна щека краснее другой и, кажется, опухла. Сареша закрыла рот, едва не спросив, ударил ли её кто. И без этого было очевидно. Найра не стала спрашивать, страшась услышать, что с ней сделали вещи похуже.

Она схватила её за руки. У них во дворце было много слуг, и Найра сожалела, что не помнила всех по именам, потому что их точно стало в разы меньше.

– Не переживай. Я отнесу сама, – пообещала Найра, и девушка с облегчением всхлипнула.

Сареша поблагодарила кухарок, которые тут же бросились помогать. Они щедро набрали на поднос лучшей еды из всего, что приготовили. Сердце Найры болезненно сжалось от того, с какой любовью они относились к Малеку, желая для своего царя самого лучшего. Искренне верили в Иругу и своего правителя, в их способность вернуть им свободу. От надежды в их взглядах Найра с трудом проглотила ком в горле.

Пока работали, некоторые вполголоса поделились с Найрой увиденным. Рассказали о потерях, о страже. Воины сложили оружие, и их временно поместили в темницы. Женщины, которые относили туда еду, рассказали, что в живых осталось не меньше сотни. К немалому облегчению, сареша узнала, что Давриш жив. Он среди тяжело раненых под присмотром лекарей.

Взяв увесистый поднос, Найра вышла в коридор, поморщилась от взрыва хохота врагов, донёсшегося из зала позади, и зашагала вперёд. Она огибала разбитые вазы, оброненные светильники и куски плиток, отколотые от стены. Старалась не смотреть на лужи крови. Тела убрали, чтобы они не начали разлагаться прямо во дворце, но стереть кровь ещё не успели. Игнорировать жуткую картину помогал сумрак – лишь половина светильников осталась на своих местах.

Пока она шагала по коридору, ей встречались новые стражи-фарсидцы. Мужчины, стоявшие вдоль стен, провожали Найру внимательными взглядами: кто-то настороженным, кто-то похотливым. Сареша шла вперёд, пытаясь делать вид, что идёт не по своей воле, а отправлена с заданием.

Найра не знала, как отреагирует Сарвад, услышав, что она говорила с Малеком и проведала Саира. Хотя она и не знала, встретит ли братьев, или охранникам у их дверей приказано никого не пускать.

Раньше её дом пах ароматическими маслами и окрашивался в магические тона благодаря кованым лампам с разноцветным стеклом. По этим коридорам сновали слуги и бегали дети, а из распахнутых дверей гарема лились чарующие звуки музыкальных инструментов, которые скрашивали вечерние часы его жительниц.

Теперь коридоры были удушающе безмолвны, окна заперты, из-за чего запах крови, казалось, въелся даже в стены, а тени, прячась от огня в покорёженных чашах, напоминали пляшущих на потолке и стенах чудовищ.

– Тебя не пропустят.

Найра так резко замерла, что поднос в руках накренился и серебряные ложки едва не упали на пол. Ей понадобились мгновения, чтобы узнать голос. Она даже не слышала, что за ней кто-то шёл.

Афшан поравнялся с сарешей. Найра скрыла испуг под безразличием, лениво повернув голову. Не утруждая себя разговорами, мареш взял с подноса инжир и на её глазах откусил половину плода. Под хмурым взглядом Найры он издал одобрительное мычание, оценив вкус.

– У тебя всё на лице написано, – продолжая разглядывать мякоть фрукта, самоуверенно заявил он. – Если хочешь увидеться с близкими, необходимо спросить разрешения.

– У кого? У твоего брата? – сухо ответила Найра.

– Можно и у меня.

– Неужели твои слова чего-то стоят? Слышала, что ты без позволения Сарвада и помочиться не можешь.

Афшан кашлянул, едва не подавившись, но всё же быстро взял себя в руки.

– Твои попытки оскорбить были бы смешнее, будь они короче, – подражая её равнодушному тону, отмахнулся Афшан и бросил недоеденный плод обратно на поднос. – Так ты хочешь их увидеть или нет?

Найре стало не по себе от его пристального взгляда, и она проглотила