Гонец в преисподнюю - Генри Лайон Олди

— И всё-таки почему? — спросила Ран.

Мы лежали в постели, усталые после супружеских утех.

Утехи были законными и разнообразными. Ран даже позволила себе мелкие вольности, которых я до сих пор не знал. Вольности пришлись мне по нраву. Похоже, женщины из шайки Гуры не только Каори обучали разным штучкам из своего обширного арсенала.

Лишь одно огорчало меня: кажется, я устал больше, чем жена. Старею, должно быть. Последние годы каждый месяц моей жизни, вернее, службы легко можно было засчитать за два, если не за три.

— Ты о Ханэдзи? О фуккацу, случившемся с ним?

— Да.

Я пожал плечами, стараясь не скинуть одеяло. В спальне было тепло, но при упоминании о недавнем перерождении, какому я к великому моему сожалению оказался свидетелем, мне почудились зябкие сквозняки, дующие из всех щелей.

— Дорогая, у меня есть двадцать восемь утомительных предположений, одно безумнее другого. И знаешь, что? Я склоняюсь к двадцать девятому, самому безумному из всех.

Ран теснее прижалась ко мне:

— Я бы хотела его услышать. Безумие всегда вдохновляло меня.

— Гонцы в преисподнюю, — сказал я.

— Гонцы?

Я уже поделился с женой размышлениями о гонцах, что преследовали меня в течение всей истории убийств и похищений. Она слушала внимательно, но думаю, рассказ не произвёл на Ран большого впечатления.

По-настоящему она заинтересовалась только сейчас.

— Гонцы, — напомнил я ей. — Убийца, сошедший после злодеяния в ад. Перерожденец, кто пережил фуккацу и через много лет умер. Люди, связанные с ними: родня, друзья, сослуживцы. После смерти они самим своим появлением докладывают в адской канцелярии: фуккацу свершилось, закон будды Амиды действует. Мы все участники, свидетели, гонцы.

— Мы жили не где-нибудь, — вспомнила Ран мои слова. — Мы жили в Чистой Земле.

— Да, жили в Чистой Земле. Гонец за гонцом. Но кто способен точно сказать, сколько гонцов нужно, чтобы ад и рай окончательно уверились в этом? Сказали в свою очередь: да, там, откуда явились эти люди, воистину Чистая Земля! Двое гонцов? Трое? Десять?

Я замолчал, размышляя. Жена не торопила меня.

— Княжич Мунэнобу в теле девицы Тиры. Фудзи в теле неизвестного парня, доставленного из наших краёв. Начальник Канасуку в теле бродяги Катацумури. Матрос Такахиро в теле Катацумури-второго. Возможно, этого числа гонцов было достаточно? И как итог — министр Ханэдзи в теле палача Хиги. Окинавец, возродившийся в теле другого окинавца. Возможно, закон будды Амиды распространился на Окинаву, потому что все они, а также свидетели произошедшего с ними, те, кто успел умереть за это время, подтвердили это в аду? И преисподняя отправила посыльного с докладом к будде?!

Я невесело засмеялся:

— Если фуккацу происходят одно за другим, если в королевстве Рюкю учреждена управа Карпа-и-Дракона, если гонцы подтверждают действие закона, а король Рюкю — вассал князя Сацума, пусть даже иногда он притворяется, что это не так… Что тогда? Разве здесь не самая настоящая Чистая Земля? Когда-то это должно было случиться. Так почему не сейчас?

— И что же нам делать? — прошептала Ран.

Я обнял жену. Я уже отдохнул в достаточной степени.

— Нам следует повторить то, что мы делали этой ночью. А если удастся, повторить снова и снова. Потому что чует моё сердце: в ближайшее время у меня будет столько работы, что я совсем выбьюсь из сил.

И я добавил, уже приступая к обозначенному занятию:

— Гура сказал, нас ждёт наводнение. Оно не ждёт, оно началось.

Ущербная монета луны висела над холмами. Притворяясь дятлом, лесным чиновником в темно-красной шапочке с полосками цвета корицы, ветер стучал в решётчатые рамы окон. Дятлы спят по ночам, забравшись в дупла деревьев, но ветру было плевать на правила и уложения.

Казалось, что далеко в горах бьют в барабаны, празднуя невесть что, и эхо долетает сюда.

Январь-ноябрь 2025

Древний вид юлы. Изготавливался путём накручивания разноцветных лент ткани на бамбуковую сердцевину.

Коно-яро — сволочь. Кусотарэ — «голова из дерьма».

Тэмаэ — оскорбительный вариант местоимения «ты», нечто вроде «ублюдок». Тикусёмо — «сукин сын». Бу-ккоросу — «убью нафиг!».

Именная приставка «аники» («старший благородный брат») использовалась криминальными элементами для проявления уважения к собеседнику. Ближайший аналог: братан.

Около 1,5 метра.

Арахисовая пудра.

Хориси (резчик) — так назывались и татуировщики, и изготовители досок для печати гравюр.

Чахотка, туберкулёз.

Манци (кит.) — колючка, заноза. Иносказательно острое слово, едкий намёк.

Час Собаки — с 8 до 10 часов вечера.

Кири, «дерево жизни» — павловния.

Синобу («скрытный и терпеливый»), другое название «ниндзя» («тот, кто прячется») — шпионы и диверсанты.

«Большой молот», «кувалда».

Час Зайца — с 6 до 8 часов утра.

Прим. 400 г.

Сюдо («Путь юноши») — гомосексуальные отношения между мужчиной и юношей, принятые в самурайской среде.

Катацумури — улитка.

Примерно через 1,3 км.

Соба — разновидность лапши. На Окинаве, в отличии от Японии, её готовят из пшеничной муки и подают с мясом, луком и т.д., заливая сверху яйцом.

Икэбана — искусство составления композиций из срезанных цветов и побегов.

Мирра и камфора.

Óни — злобные клыкастые и рогатые человекоподобные демоны-ёкаи с красной, голубой или чёрной кожей, живущие в аду Дзигоку.

Тофуё — вымоченный в рисовых и красных дрожжах и в авамори соевый творог тофу, выдержанный затем в течение нескольких месяцев. Один из основных окинавских деликатесов.

Гоя — окинавская горькая дыня, самый популярный овощ на острове.

Январь.

Тикусё — «Сука». Часто используется не как оскорбление, а как восклицание.

Бакаяро — оскорбление, превосходная степень от