День Колумба - Крэйг Алансон

– Я рву задницу, чтобы меня перевели в боевую часть, – пожаловалась Шона. – Почти прошла проверку после подписания контракта. Упала на полосе препятствий и растянула ПКС за две недели до срока. Как я на себя злилась! Пришлось идти в тыловые службы. Я хочу воевать, Джо.

Послужив в пехоте и повидав боевые действия, я хотел возразить и немного остудить ее энтузиазм. Однако какой тип службы предпочитала Шона, меня не касалось, и я решил промолчать. Мы закончили ужинать, подошли ребята из ее части, заговорили с ней, и она ушла с ними. Если считать нашу встречу первым свиданием, то получилось так себе.

* * *

Первыми учениями, проведенными в Кэмп-Альфе, стала операция «Доблестный щит». Кодовые названия полагается выбирать от балды, чтобы противник не раскусил твои намерения. Например, операция «Буря в пустыне», конечно, лихое название, но иракцы быстро сообразили, что речь идет о наступлении в пустынной местности. Правда, это им не помогло. Проблема со случайными названиями заключается в том, что невольно можно получить смешное или кривое название вроде «Пылающий зайчик» или «Хромая справедливость», поэтому названия операций все-таки придумывали или по крайней мере обкатывали пиар-эксперты ЭКОНа. «Доблестный щит», вероятно, был призван воодушевить войска на подвиги, но, услышав это название в первый раз, я невольно подумал о доблестной гибели – как в старой римской присказке насчет возвращения воина со щитом или на щите.

Я был бы рад рассказать, что на первых учениях придумал невероятную, блестящую тактику, раньше меня никому не приходившую в голову, и мы – по крайней мере, мой взвод – одержали победу. Красивая история получилась бы, а? Возможно, я буду что-то в этом роде задвигать своим внукам на пенсии в ответ на их жалобы на то, что дедушка какой-то скучный. А может, расскажу ее, когда буду под мухой и решу, что она поможет мне кого-нибудь соблазнить. Истина, к сожалению, заключается в том, что меня и всех остальных в двух взводах нашей роты объявили «убитыми» вследствие удара рельсотрона с орбиты всего через час после начала учений. Мы перебежками двигались от укрытия к укрытию в неглубоком каньоне, как вдруг мой яфон пискнул и проквакал, что я «убит». После этого яфон полностью отключился. Блин! Кто станет тратить залп рельсотронов на два взвода пехотинцев? Рота рассредоточилась, чтобы не представлять собой лакомую мишень, но это не помогло.

Протокол требовал от нас сидеть или лежать там, где нас застал сигнал, и ждать отбоя, который в зависимости от длительности учений могли дать только на следующий день. Солнце поднялось над горизонтом, и стало прилично припекать. Офицеры решили немного схитрить и отвели бойцов в тень под стенкой каньона. Там я и провел весь день, всю ночь и половину следующего утра. Вода заканчивалась, а до базы предстояло топать шесть часов, потому что нас перед началом учений высадили с «Канюков». Кто-то в штабе сжалился над нами и отправил грузовики. И хотя мы недовольно ворчали на отсутствие кондиционеров, в душе все были рады, что не пришлось тащиться пешком.

* * *

Учения вдолбили в наши головы одну простую истину: чтобы выжить на этой войне в наземном бою, когда «высоты», занимаемые противником, находятся за пределами атмосферы, вести себя следует точно так же, как в ситуациях, в которых противник может применить тактическое ядерное оружие. Не сбиваться в кучу и как можно лучше укрываться. В потенциальном сценарии ядерной войны противнику нельзя предоставлять цели, по которым он может, не утерпев, садануть ядеркой, – скопления живой силы размером от батальона и выше, крупные склады боеприпасов, стационарные аэродромы, жизненно важные мосты и так далее. Кристанги не применяли ядерные заряды по наземным целям. Можно подумать, что это хороший знак, однако на самом деле ситуация от этого становилась только опаснее. Решение о применении ядерного оружия подразумевает длительные дебаты с заламыванием рук среди высшего руководства, опасающегося эскалации конфликта, после которой джинна уже не затолкать обратно в лампу. Зато использовать рельсотроны, способные разгонять боеприпасы до приличной доли световой скорости и наносить ущерб, сравнимый по уровню с тактическим ядерным оружием, проще простого. В межзвездной войне такая тактика применяется сплошь и рядом. То есть для пехоты на поверхности планеты вопрос не стоит, ударят ли по нам из рельсотрона с орбиты. Вопрос – когда.

В целом учения закончились полной победой «красных» руарских войск над «синими» войсками ЭКОНа. По слухам, кристанги остались очень довольны результатом. Не тем, что солдат ЭКОНа «убивали» целыми тысячами, а тем, что «синие» продержались достаточно долго, не позволив «красным» захватить поверхность планеты. Рассредоточенные подразделения ЭКОНа использовали против высадившихся сил «красных» партизанскую тактику, а наши расчеты «Свингеров» «сбили» приличное количество десантных кораблей агрессора. Наши летуны тоже не ударили в грязь лицом. Правда, к тому моменту, когда кристанги дали отбой учениям, в составе «синих» осталось не больше сотни исправных летательных аппаратов. Вы думаете, это плохо? По расчетам кристангов, вся наша авиация должна была погибнуть в первые двенадцать часов. Современный бой протекает очень интенсивно.

Через два дня после учений мой расчет смотрел вечером игру в баскетбол нашего батальона против команды британской армии, жуя хот-доги и попкорн, когда к нам подсел армейский лейтенант в летном костюме.

– Сэр, вы летчик? – тупо спросил я.

– Ага, – ответил он, откусывая от хот-дога, – раньше летал на «Апаче», теперь – на «Цыпе».

– Как у вас получилось на учениях? – жадно поинтересовался я. Рассказов топтунов я наслушался вдоволь, а вот пилотов пока не встречал. В своем порыве я не подумал, что чувак мог устать после длительного полета и хотел отдохнуть, наблюдая за игрой, вместо того чтобы еще раз пересказывать историю, которую повторял уже сотню раз. Я зря волновался – летчики никогда не устают трепаться о своих заслугах.

– Неплохо, – ответил он, наблюдая за игрой. – Сбил «Дронта» и «Стервятника».

– Черт возьми, сэр! Дайте пять! – Мы ударили ладонью о ладонь.

– Спасибо, боец. Правда, меня через две минуты накрыло ракетой с крейсера руаров. Ну да ничего, я протянул дольше, чем рассчитывал.

– Вы сбили «Стервятника»? – вступил в разговор Ский. – Эту громадину?

– Да, сбил. «Дронты» высадили войска – формация из шести «Дронтов» с одним «Стервятником» сопровождения. Они возвращались на орбиту, когда мы атаковали с двух направлений, быстро, на малой высоте, дали им прямо по шляпе. Настоящий ближний бой, только клочья шерсти во все стороны. Мы сбили всех «Дронтов» – это были, конечно, имитаторы, – но потеряли половину