День Колумба - Крэйг Алансон

– Эй! Бишоп! Эй!

В растерянности резко обернувшись, я оказался нос к носу с парнем из моего подразделения. Я не чаял увидеть его еще раз.

– Початок! – воскликнул я.

– Пеклеван! – ответил он.

Мы обнялись и похлопали друг друга по спине с таким азартом, что у меня перехватило дух. Когда я впервые встретил его на курсе молодого бойца, он представился Джесси Колтером из Арканзаса, гордым сыном Юга. Я называл его Початок, потому что, по моим представлениям, народ на юге питался одними кукурузными лепешками. Он в ответ назвал меня Пеклеваном по аналогии с пеклеванной, то есть мелко просеянной мукой, из которой с добавлением мелассы и изюма в Новой Англии выпекают сладкий хлеб, продающийся в жестяных банках. Я его однажды таким угощал. Некоторые разогревают хлеб прямо в банке, поставив ее в горячую воду, но я предпочитаю обжаренные тосты. У банки срезают верх и низ, а хлеб выдавливают наружу так, чтобы сохранялись кольцевые следы от гофрированных стенок. Да-да, вы не ошиблись. Это большое лакомство.

– Может, теперь лучше называть тебя Барни? – рассмеялся Джесси.

Черт! Слухи уже расползлись. Парни из Национальной гвардии, с которыми я провел зиму, постоянно так меня дразнили. Меня и группу, захватившую инопланетного солдата, называли «Барни и смурфы».

– Неужели теперь все об этом знают?

После того как снова заработал интернет, история разлетелась по всей планете.

– Как я рад тебя видеть! – воскликнул Джесси. – Тут есть пара ребят из десятой, но из нашего расчета пока ты один.

– Ты первый из десятой, кого я увидел, – признался я, озираясь вокруг в поиске знакомых лиц.

– Как ты добрался? – спросил Джесси, нагибаясь за вещмешком, который сбросил с плеча, завидев меня.

– После Дня Колумба я хотел вернуться в Драм, но ни у кого не нашлось столько бензина. Я связался с местной частью Национальной гвардии, спросил, владеют ли они обстановкой. Полковник из гвардии поставил меня в строй, их так и так передали в федеральное подчинение. Я решил: раз мне дают винтовку, каску и паек, добра от добра не ищут. Позже по коротковолновому радио действительно передали приказ о моем переводе в гвардию. Я корчил из себя военного в штате Мэн, помогал собирать урожай, охранял склады горючего и колонны с продовольствием. Потом вызвали сюда, я сел в Бостоне на поезд. На товарняк. Ехал в переоборудованном товарном вагоне, что твой бомж, хотя власти выдали билет.

– Нет, я имел в виду, как ты сюда попал? Самолетом, что ли?

– А-а, ну да. Нас в Бостоне всех посадили на воинский транспорт, пять дней ехали до Майами. Прилетели два часа назад. На потрепанном «Боинге-767» «Юнайтед Эйрлайнз».

Джесси кивнул.

– А я доехал на поезде до Далласа и просидел там три дня в ожидании рейса. Чертовы ВВС не могли наскрести достаточно горючки, чтобы заправить хоть один самолет. Говорят, некоторых доставляют из Нью-Орлеана и Хьюстона морем.

– Башню видел?

– Космический лифт? Только ту часть, что видна отсюда. Я в этом ни черта не понимаю, приятель.

Мы оба посмотрели на макушку горы, едва различимую под насупившимся небом. Из вершины вертикально вверх уходила полоса яркого света. Когда ООН согласилась предоставить войска, кристанги быстро, меньше чем за месяц, построили так называемый космический лифт. Эту гору в Эквадоре выбрали потому, что она расположена почти на экваторе. На вершине горы кристанги соорудили наземную станцию с термоядерным реактором. В полутора тысячах километров над ней на геосинхронной орбите висела вторая станция. Обе станции соединяло узкое электромагнитное поле, по сути, застывшая на месте молния. Нас должны были поднять на орбиту в кабине лифта, приводимой в движение этой самой молнией. Один парень из ВВС, летевший вместе со мной, сказал, что кристанги посылают через магнитное поле специальные импульсы, приводящие в движение кабину лифта. Космический лифт в Эквадоре закончили первым, кристанги планировали соорудить еще два – в Африке и где-то в Индонезии. Я посмотрел на тонкий луч, прикрыв глаза рукой как козырьком.

– Я тоже в этом ни фига не секу. Одно ясно: если кристанги способны такое построить, то с ними лучше дружить, а не воевать.

– И я того же мнения, амиго.

Глядя на небо и яркий луч, по которому мне предстояло подняться на орбиту, я вдруг вспомнил о Пушистике. Интересно, где он теперь? Мы ехали на фургоне мороженщика на юг до тех пор, пока нас не тормознул блокпост полиции штата. Увидев, кого мы везем, копы доставили нас с почетным караулом в Линкольн, где Пушистика забрал вертолет Национальной гвардии. После этого всю информацию о нем засекретили, а мне наказали не болтать и не задавать лишних вопросов. Куда бы ни увезли хомяка, оставалось только надеяться, что с ним обходились по-людски.

Наше внимание привлек невнятный гул. Мы дружно повернули головы и увидели группу серых конвертопланов, летящих в боевом порядке с запада. Приблизившись, первые машины сбросили скорость, развернули пропеллеры в режим висения и опустились на землю на манер вертолетов. Прежде чем я успел спросить, Джесси объявил:

– ВМС подогнали к берегу две авианосные группы – «Линкольн» и «Рейган». Я сегодня утром встретил здесь морпехов.

– Они тоже с нами?

До нападения руаров «две авианосные группы» звучало грозно, но в сравнении с инопланетными армиями, способными поднимать людей в космос с помощью молнии, наши ядерные авианосцы выглядели как древние галеры.

– Эти ребята прилетели охранять лифт.

По радио передавали, что кристанги поручили охрану лифта в Эквадоре военным из США. Я рассмеялся.

– Могу поспорить, что они жутко довольны.

Ни один настоящий морпех не захочет тянуть лямку караульной службы в то время, как в космос мстить за нападение на нашу планету полетят ребята из сухопутных войск.

– Точно, чувак! Мне за этот шеврон большие бабки предлагали. – Джесси потрогал синюю нашивку с буквами ЭКОН на правом рукаве – Экспедиционный корпус Объединенных Наций. Так теперь нас называли. Национальные эмблемы, в нашем случае флаг США, нашивались на левый рукав. – Как будто деньги сейчас что-то стоят. – Джесси нахмурился и осмотрел свою форму. – По крайней мере, у морпехов хоть форма настоящая. Эту я купил в магазине военторга в Арканзасе. Брюки впору, но куртка на три размера больше.

Моя собственная «форма» была собрана с миру по нитке. Брюки выдали в Национальной гвардии штата Мэн; старую камуфляжную куртку, полученную мной на поезде в Майами, подогнали из запасов времен первой войны в Ираке, а может, испано-американской войны. От