НеТёмный 10 - Александр Изотов

— Это всё твой Могута помог, — буркнул я.

Тут бард вздрогнул, что-то услышав. Кумотанец шагнул назад и приложил ладонь к стене, прислушался к чему-то.

— Нас ищут…

— Громада, надо идти, — прошептал Виол, — Стоян пошлёт за нами своих церберов.

— Церберов⁈ — удивился я.

— Так он называет трёх своих магистров, обученных убивать непокорных магов. У него свои церберы.

— Царь Стоян предлагал мне присоединиться к ним, — вдруг сказал чернокожий, — Но я отказался. Великий Кумо против убийств.

— Куда ведёт эта пещера? — спросил я кумотанца. К моему удивлению, тот пожал плечами.

— Я не знаю. Я лишь нашёл однажды этот проход за стеной, когда накладывал заклинания на Лабиринт по указанию царя. Нашёл и оставил себе лазейку… Но куда она выведет, ведать не ведаю.

Пещера сотряслась. Кажется, нас очень упорно искали.

— Подземный мир на севере ни слишком дружелюбный, — со вздохом сказал я и кивнул всем следовать за мной, — Так-то у меня есть друзья в пещерах. Главное, чтобы они об этом вспомнили до того, как попытаются нас съесть.

Пока мы двигались по тесной душной пещере, бард довольно скоро пришёл в себя. Выручил, как ни странно, кумотанец — маг земли легко почуял воду в пещере и пробил небольшой родничок. В далёком жарком Кумотане без этого навыка выжить было невозможно.

Звали чернокожего Дакараи, и прибыл он в Хладоград пару месяцев назад, услышав про то, что северный троецарский царь ищет искусных магов земли.

— Искусных магов? — удивился я и глянул на Виола, который никак не мог напиться и всё прикладывался к источнику.

— Царь… уф-ф… у царя Стояна своё мнение, как поступать с магами… — отдышавшись, хрипло выдавил бард, — Да, сначала он смотрит на искусность чародея, а потом предлагает служить ему, иначе обвинит в незаконном колдовстве… Что делает царь с такими магами, ты, наверное, уже знаешь.

— Но рано или поздно это должно будет закончиться, ведь все прознают, — усомнился я, — Да и как на это смотрят другие цари?

— Царь Стоян не буйствует в Троецарии, но что ему мешает заманивать магов из других стран? Из тех, до которых не дошли слухи о коварстве северного царя. Да и вообще, царь Стоян так ожесточился только за последние месяцы, особенно после того, как связался с межемирским Тёмным Жрецом.

— Так и я, — грустно сказал Дакараи, — До меня доходили слухи, что маги пропадают и не возвращаются с севера… Но я посчитал это глупыми слухами.

Мы двигались по тесной узкой пещере, спускаясь всё ниже и ниже. Я морщился, задевая макушкой о щербатый потолок, но для громадного бросса здесь было ещё сносно. Мне приходилось идти, пригнувшись, так что грех было жаловаться… Мог бы и ползти.

Наш поход в темноте, освещённой лишь моим маленьким огоньком, длился довольно долго. Лиственница удивила меня, сказав, что идём мы ровно полтора часа.

По внутренним ощущениям я понял, что мы уже вышли за пределы Хладограда — давление артефактов на ауру постепенно ослабевало. Это же подтвердили и кумотанец, и Виол. Оказывается, на бардов защитная магия тоже неплохо действовала.

— Я хриплю не из-за бессилия, — признался Виол, — Сначала я пытался придать себе сил песней, но чуть не лишился голоса. Надо признать, царь Стоян собрал самую большую коллекцию всех возможных стихий в своём городе.

— Точнее, защиты от всех стихий…

— Именно так, громада. Но ты должен понимать другое — талантливых магов у Стояна хватает. И его церберы…

Тут бард замолчал, когда стены пещеры сотряслись, подсыпая пыли мне за ворот. Прилетело гулкое далёкое эхо взрыва.

— Грядут последние дни, — таинственно сказала Лея, — Опадает листва миров.

Я покосился на лиственницу. Можно было бы изумлённо спросить: «Неужели у лиственников есть предсказание конца света⁈», но я был уже тёртым калачом. Это есть в каждой религии, и каждую веху истории можно подогнать под ужасное предсказание. Ничего нового я не узнаю, кроме абстрактных предзнаменований вроде «разверзнутся небеса», или «потекут реки крови»…

— Пока что это всего лишь погоня, — только и сказал я.

Лея пожала плечами и поморщилась. Ей явно хотелось, чтобы я с ней поспорил.

— Маг земли, — я обернулся к кумотанцу, — А нет ли у тебя какого-нибудь заклинания, чтобы узнать, как долго нам ещё идти?

Дакараи, вдохнув, зажмурился и прижал ладони к стене. Постоял так несколько мгновений, потом ответил:

— Впереди, через шагов сто, большая пещера, а дальше… дальше надо смотреть.

— А опасность чуешь?

— Здесь… здесь везде опасно.

Вскоре мы и вправду вышли в большую пещеру, где моего огонька уже не хватало, чтобы осветить расширившиеся стены и потолок. Это мне напомнило о встрече с монстром «Всехжрать», и я тайно понадеялся, что других сородичей у неё тут нет. Что-то мне подсказывало, что пещерные чудовища не будут меня выслушивать.

Моя бросская душа, освободившись от гнёта защитной магии, уже всем своим нутром чуяла, что погоня приближается. Кто бы ни были эти маги, которых Виол назвал церберами, но они были достаточно опасны, чтобы моё проснувшееся чутьё на них отзывалось.

Кстати, о церберах…

— Отойдите, — сказал я и вытянул руку в сторону. Скорее, по привычке, хотя можно было и без этого.

Все свои мысли я сосредоточил на Кутене. Как он там, не забыл ещё своего хозяина? И пусть я потерял способность обращаться к источнику Тьмы… Точнее, способность-то я не потерял, он просто перестал отзываться.

«Кутень!» — гаркнул я во всю свою астральную глотку.

Цербер не заставил себя ждать. Тут же открылся портал во Тьму, и под испуганные вздохи Дакараи и Леи в пещеру вальяжно вышел чёрный, словно ночь, пёс. Крупный, размером едва ли не с быка, он оскалился, показывая белоснежные на фоне кромешного тела зубы. Он мог сделать их и просто чёрными, обратившись в тень, но сейчас цербер явно хотел покрасоваться.

— Вам-вам-вам! — тут же прогавкал Кутень, оглашая пещеру громким эхом, а потом понюхал Виола, отдыхавшего на камушке.

— И тебе не хворать, — бард потрепал цербера, — А я всё думаю, где ты пропа… — тут Виол осёкся, — Громада, только не говори мне, что собираешься отправить нас всех вперёд вместе с псом, а сам