НеТёмный 10 - Александр Изотов

— Куб-ва ку-мо! — вдруг выдал кумотанец, выйдя вперёд. Он выставил руку и рявкнул, — Мку-ки!

Часть пола под нами вдруг вздыбилась, взорвалась осколками, но эти осколки тут же оформились в подобие копья, которое просто ударило в рёбра оборотня. Удар не пробил шкуру барду, но он был достаточной силы, чтобы чудовище улетело в темноту.

Кумотанец стоял, расправив плечи и улыбаясь, но тут вдруг зашатался и мне пришлось его подхватывать. Я даже не успел удивиться, впервые увидев самую настоящую, боевую магию земли!

— Сил… мало… — прошептал он, закатывая глаза, — Проклятые… артефакты…

Тут он был прав. Но то, что чернокожий потерял сознание, вдруг навело меня на мысль. И в следующий момент, когда шелест когтей намекнул, что оборотень атакует снова, я решил уже не сдерживаться.

Мне нужно просто вырубить Виола до того, как он погубит сам себя. Избить до такого состояния, чтобы он не смог сопротивляться… Регенерация у оборотней зашкаливает, так что это убить его не сможет, но зато даст нам немного времени.

Именно времени у нас как раз и не было. Моё чутьё уже подсказывало, что царь Стоян там, сверху, тоже не теряет времени — умудрённый опытом борец с магами должен был иметь какой-то запасной план, если эти самые маги вдруг сбегут с арены. А значит, скоро к нам придут.

— А-а-а!!! — я заорал, формируя магический кулак перед собой.

Плотная смесь огня и воздуха воткнулась в морду оборотню, и тот улетел в кромешную темноту. Правда, я сделал лишь шаг следом, как Виол выпрыгнул совсем с другой стороны… Ну и скорость! «Сожри его Бездна, как же силён!» — подумал я, сам отлетая в темноту.

Когти Виола не пробили мой магический щит, но на мгновение я оставил без защиты своих спутников. Всю свою мощь я потратил на то, чтобы остановить своё тело в воздухе и ринуться обратно, но с ужасом я понял, что не успеваю — звериная молния тут же метнулась к лежащему парню и девушке, сидящей рядом.

Странная вспышка ослепила меня. Виол с жалобным воем улетел куда-то в сторону, и что-то в его крике заставило меня потянуть следом за ним щупальце.

Оказалось, оборотень уже потерял свой облик, и чуть было не воткнулся в стену, превратившись обратно в человека. И моё магическое щупальце, состоящее в основном из стихии воздуха, смягчило удар… Бард, потеряв сознание, сполз по щербатой стене пещеры.

У меня тоже плавали круги перед глазами. Несмотря на то, что я долго скрывал свою силу, всего несколько заклинаний выжали мои чакры досуха… Не сразу я понял, что это из-за стен пещеры — они были напитаны странной магией, которая не позволяла мне долго колдовать. Царь Стоян не зря построил арену именно в этом месте — даже если бы маги взбунтовались, они бы не смогли долго сражаться. И, кажется, чем мощнее маг, тем сильнее действуют на него артефакты!

Упав на четвереньки, я с трудом удерживал себя в сознании. Да как же так⁈

Что-то коснулось моего плеча… И стало неожиданно легко.

— Бросс Малуш, почему ты сам не попросишь Древо помочь? — с укором спросила Лея.

— Сам справлюсь, — проворчал я, поднимаясь.

Заворочался кумотанец. Зарычал и очнувшийся Виол… Он уже практически превратился назад, в человека, но в его облике ещё оставались черты оборотня. Поэтому, разбежавшись, он снова кинулся на нас.

Да так и захрипел, когда я перехватил его за ворот, приподнял над полом и как следует встряхнул.

— У… убью-у-у!!! — захрипел бард.

— Виол! — я влепил ему пощёчину и сразу отдёрнул руку, когда тот чуть не хватил её зубами. Острые ногти впились мне в кожу, и пришлось влепить ещё пощёчину.

— Надо спеть песнь Великого Кумо… — послышался слабый шёпот кумотанца.

Я тут же озарился улыбкой.

— Виол, — рявкнул я, — А хочешь, я сейчас спою⁈

Бард дёргался и рычал всего мгновение, но тут же застыл. Вместе с ужасом в его глазах блеснули и зачатки разума. Охрипшим горлом он просипел:

— Не-е-е… Нет! Ма… Малуш, прошу… Только не пой…

— Держишь себя в руках, смердящий твой свет⁈

— Де… держу… да…

Я отпустил Виола и тот шмякнулся на пол и закашлялся. Он выгнулся, будто снова пытался превратиться, и то ли засипел, то ли захрипел. В чем прелесть божественной магии — бард был в своей одежде, целёхонькой, хоть и помятой.

— Ещё один рык с твоей стороны, и ты услышишь, как поют броссы, — я похлопал его по плечу.

Бард дёрнулся, словно хищник, но, стиснув зубы, тут же кивнул.

— Я… я всё!.. Держу себя в руках…

— Эээ, — послышалось от лиственницы, — А что не так с твоей песней, брат-лиственник? Мне даже захотелось узнать…

— Нет! Нет! — Виол тут же вскинул руки, — Я уже человек! Слёзы мне в печень, я не хочу знать, как поют броссы! Громада, пожалей мои уши!

Я возмущённо засопел:

— Так, слушай, ну не может же быть всё так плохо⁈ Ты же ни разу не слышал, как я пою!

— Не хочу вас отвлекать, — сказал кумотанец, наконец, поднявшийся на ноги, — Но царь Стоян сейчас активирует заклинание, — при этом он посмотрел наверх.

— Есть отсюда ещё выход? — тут же спросил я.

Чернокожий шагнул в сторону, и словно исчез. Ух, сожри его Бездна! Мой огненный фонарь, к счастью, позволял его хоть чуть-чуть разглядеть.

— Сюда! — кумотанец позвал нас к краю пещеры, где он приложил ладонь к стене, — Я, чувствуя, что этим всё и закончится, всё-таки оставил для себя спасительный выход… — и под его рукой часть стены словно исчезла.

Виол, весь блестящий от пота, кое-как проковылял за нами в открывшийся проход. И, едва стена выросла обратно, осел на пол.

Это был узкий природный тоннель, ведущий куда-то вниз, и здесь была такая же кромешная темнота. Естественно, мне не нравилась та аура, что излучалась из тёмного прохода, ведущего в бесконечность… Но мне вообще в Хладограде ни одна аура не нравилась, и я давно понял, что тут всегда выбираешь между плохим и очень плохим.

Я помог барду подняться, и тот буквально повис на моём плече… Вот теперь он точно был человек, только вконец обессилевший.

— Гро… громада, спасибо, — прошептал он,